Книга Среди змеев, страница 91 – Марк Дж. Грегсон

Проплыв над поместьем и цепочкой летающих экипажей, покидаем Вершину. Обернувшись на особняки, гадаю, нашел ли уже Громила новый дом своего семейства.

Теперь мы летим над заостренными и заснеженными крышами Средины. В окнах кирпичных домов горит свет, слышится смех. Срединники – сердце Холмстэда, по крайней мере, так учила меня мать. Проносимся над небольшими кафешками, в которых люди потягивают вечерний чай и смеются, устроившись под козырьками террас, в пульсирующем свете теплошаров.

Вдалеке, возвышаясь над Срединой, виднеются огромные шпили Университета. Этим старинным учреждением руководят сообща сразу несколько цехов, помогая людям готовиться к Отбору: Наука, Искусство, Торговля, Архитектура. Говорят, даже Охота ведет несколько курсов, но я занятия ни разу не посещал. Когда я был маленьким, родители нанимали частных преподавателей, и я даже не думал поступать в Университет. К тому же отец видел во мне дуэлянта, а не какого-то там отобранного. После его смерти мы с матерью хлеб-то едва могли себе позволить, и потому она сама по мере сил занималась моим образованием. Она думала, что, даже будучи дуэлянтом, я должен быть просвещенным, дабы лучше понимать мир и принимать взвешенные и справедливые решения.

Под нами проходит группа студентов с сумками. Эхо их голосов поднимается к нам. Кристаллические светильники раскачиваются на ветру, и их свет красиво отражается в сыплющих с неба снежинках. Стоит тихая, спокойная ночь.

Брайс жадно вбирает все это взглядом. Смотрит на Университет так, словно потерялась в блаженных воспоминаниях.

Дальше пролетаем над студенческим городком. Прежде я не понимал, почему Университет стоит в Средине, зато теперь мне все ясно. Вершина кишит лотчерами, которым дела нет до Отбора. Зато срединники голодны до знаний. И желают возвыситься.

— Там я посещала факультативные занятия по искусству, – неожиданно говорит Брайс, указав на синюю постройку, потом кивает в сторону красной. – Еще я изучала социальную иерархию у цеха Науки. Однако меня отправили наверх, чтобы я стала охотником и в конце концов сменила мастера Коко. А вон там, кстати, мое бывшее общежитие.

Мы проносимся над простым кирпичным зданием с маленькими каменными балкончиками. Из окон льется пульсирующий свет теплошаров, окрашивая танцующие снежинки багрянцем. Комнаты общежития небольшие, в них места хватает только для небольшого стола и узкой кровати.

Минуем сам Университет, потом Срединные сады и приближаемся к небольшой пристани, что возвышается над улицей, полной причудливых лавочек и кафе.

— Мы на месте, – говорит Брайс, потянув рычаг мотора на себя и сбросив скорость, чтобы остановиться у дощатого причала.

Я перекидываю цепь за борт и привязываю лодку к тумбе, а потом мы выбираемся из нее. Сходим по ступеням, хрустя свежим снегом. Пар от дыхания растворяется в тихой ночи.

Брайс указывает на кондитерскую через дорогу. Над входом – вывеска в виде золотой кружки, а из окон на раскисшую тропинку падает яркий свет.

— Раньше я приходила сюда с друзьями после важных экзаменов и особенно долгих занятий, – говорит Брайс. – Заведение открыто до утра.

Мы пропускаем летающий экипаж, который проносится мимо, гудя кристаллическим двигателем. Потом пересекаем улицу и заходим в лавку; меня словно заключают в теплые объятия. Здесь кругом шоколад всех видов, цветов, размеров и форм – от горгантавнов до эмблем каждого из двенадцати цехов. Есть даже дуэльные трости, отлитые из шоколада в натуральную величину.