Книга Всадники Перна, страница 95 – Энн Маккефри

— Откуда ты знаешь?

— По рисункам на стенах площадки Рождений Форт-Вейра. Как ты знаешь, это был самый первый Вейр.

— Знаю, – мрачно усмехнулась Лесса.

— Так вот, когда проходит Алая Звезда, Нити разматываются и падают в нашу сторону волнами, каждая продолжается шесть часов. Интервал между волнами – четырнадцать часов.

— Нити падают шесть часов подряд?

Ф’лар серьезно кивнул:

— Когда Алая Звезда ближе всего к нам. Сейчас ее прохождение только начинается.

Лесса нахмурилась. Ф’лар пошарил среди пергаментов на столе, и на каменный пол с металлическим стуком упал какой-то предмет. Лесса с любопытством нагнулась, подобрала с пола тонкую пластину.

— Что это? – Она осторожно провела пальцем по нечеткому рисунку на одной стороне пластины.

— Не знаю. Ф’нор принес из Форт-Вейра. Она была прибита гвоздями к сундуку, где хранились записи. Ему показалось, что это нечто важное. Он сказал, что точно такая же была под рисунком Алой Звезды на стене площадки Рождений.

— В начале вполне понятно: «Отец отца матери, ушедший навеки в Промежуток, говорил, что это ключ к тайне, явившийся к нему в праздный миг, и говорил он следующее: АРРЕНИУС? ЭВРИКА! МИКОРИЗА…» Тут уже какая-то бессмыслица, – фыркнула Лесса. – Последние три слова даже не на языке перинитов – просто какая-то чушь.

— Я размышлял над этим, Лесса, – ответил Ф’лар, бросив взгляд на пластинку, будто в очередной раз ища подтверждения своим выводам. – Уйти навеки можно, лишь умерев, верно? Ясно, что люди не улетают навсегда просто так. Так что это предсмертное видение, должным образом записанное внуком, который, похоже, плохо владел письмом. «Праздный» вместо «предсмертный»! – Он снисходительно усмехнулся. – Что касается остального, после той бессмыслицы, то оно, как и большинство предсмертных видений, объясняет то, что и так всем известно. Читай дальше.

— «Изрыгающие пламя ящеры уничтожат споры. ЧТД». Что это?

— Тоже трудно сказать. Скорее всего, лишь наивная радость древнего всадника драконов, который даже не знал правильного названия Нитей. – Ф’лар выразительно пожал плечами.

Послюнив палец, Лесса провела им по блестящему металлу, из которого могло бы получиться неплохое зеркало, если стереть с него рисунки и надписи. Они, однако, остались неповрежденными и четкими.

— Какими бы древними они ни были, они умели записывать свои видения куда надежнее, чем даже на хорошо сохранившемся пергаменте, – пробормотала она.

— Хорошо сохранившийся бред, – бросил Ф’лар, возвращаясь к пергаментам, на которых искал понятные ему факты.

— Может, какая-нибудь неудачно записанная баллада? – предположила Лесса, кладя пластинку. – Да и рисунок не особо красивый.

Ф’лар пододвинул к себе карту, на которой были изображены перекрывающиеся горизонтальные полосы, наложенные на проекцию главного континента Перна.

— Здесь, – сказал он, – показаны волны атакующих Нитей, а здесь, – он пододвинул вторую карту с вертикальными полосами, – показаны временные зоны. Как видишь, во время каждой атаки страдают лишь определенные участки Перна, с перерывом в четырнадцать часов. Одна из причин, по которой Вейры были размещены именно таким образом.

— Шесть Вейров, – пробормотала Лесса. – Почти три тысячи драконов.

— Я знаю статистику, – бесстрастно ответил Ф’лар. – Это означало, что любой Вейр мог отразить самую мощную атаку, но для этого вовсе не обязательно требовалось три тысячи зверей. Однако, используя эти временные графики, мы сможем продержаться, пока не повзрослеют первые выводки Рамот’ы.