Книга Всадники Перна, страница 55 – Энн Маккефри

Рамот’а вновь пошевелилась, беспокойно потянувшись, – голод одолел дремоту. Лесса легким шагом пробежала по коридору, с детским нетерпением желая увидеть чудесные глаза и ощутить исходящую от золотой нежность.

Громадная клиновидная голова Рамот’ы поворачивалась из стороны в сторону: сонная королева инстинктивно искала свою подругу. Лесса быстро коснулась ее нижней челюсти, и золотая, успокоившись, замерла. Разомкнулись веки, прикрывавшие фасетчатые глаза, и Лесса с Рамот’ой вновь принесли друг другу клятву взаимной преданности.

Слегка дрожа, Рамот’а поведала Лессе, что ей снова снились сны. Там было так холодно! Лесса погладила мягкий пушок над надбровьем, утешая драконицу. Ее связь с Рамот’ой была столь сильна, что она остро ощущала тревогу, вызываемую странными видениями.

Рамот’а пожаловалась на зуд возле левого спинного гребня.

— Опять шкура слезает, – сказала ей Лесса, смазывая поврежденное место ароматным маслом. – Ты так быстро растешь, – с притворным беспокойством добавила она.

Рамот’а повторила, что испытывает страшный зуд.

— Либо поменьше ешь, чтобы меньше спать, или прекращай вырастать за ночь из собственной шкуры. – Девушка продолжала втирать масло, монотонно декламируя: – Молодых дракончиков следует ежедневно натирать маслом, поскольку быстрый рост на начальной стадии развития может приводить к растяжению хрупкой кожи, делая ее нежной и чувствительной.

«Она просто зудит», – недовольно ежась, раздраженно поправила Рамот’а.

— Тихо. Я лишь повторяю то, чему меня учили.

Рамот’а фыркнула по-драконьи, и поток воздуха прижал платье Лессы к ее ногам.

— Тихо. Ежедневное купание является обязательным и каждый раз должно сопровождаться тщательным втиранием масла. При плохом уходе кожа дракона теряет прочность, что может привести к ее разрывам, способным погубить летающего зверя.

«Продолжай втирать», – попросила Рамот’а.

— Вот уж действительно, летающий зверь!

Рамот’а сообщила Лессе, что ужасно проголодалась, и нельзя ли помыть ее и натереть маслом позже?

— Стоит той пещере, что ты зовешь своим брюхом, заполниться, как ты становишься такой сонной, что едва можешь ползать. А на руках тебя таскать не выйдет, ты уже слишком большая.

Рамот’а попыталась едко возразить, но ее прервал негромкий смешок. Лесса развернулась кругом, поспешно подавив досаду при виде Ф’лара, небрежно прислонившегося к стене ведущей в коридор арки. Он явно только что вернулся из патруля, поскольку на нем все еще было тяжелое кожаное снаряжение. Жесткая куртка плотно обхватывала широкую грудь, подчеркивала длинные мускулистые ноги. Костистое, но от этого не менее красивое лицо покраснело от леденящего холода в Промежутке. В янтарных глазах поблескивало веселье и, как отметила про себя Лесса, самодовольство.

— А она становится изящнее, – заметил Ф’лар, подходя к ложу Рамот’ы и учтиво склоняя голову перед юной королевой.

Лесса услышала, как со своего насеста на карнизе Рамот’у приветствовал Мнемент’.

Рамот’а кокетливо состроила глазки командиру крыла, который улыбнулся в ответ – как показалось Лессе, с хозяйской гордостью, что лишь усилило ее раздражение.

— Свита прибыла как раз вовремя, чтобы пожелать королеве доброго дня, – насмешливо бросила девушка.

— Доброго дня, Рамот’а, – послушно проговорил Ф’лар и выпрямился, хлопнув тяжелыми перчатками по бедру.