Книга Всадники Перна, страница 513 – Энн Маккефри

Робинтон не спеша осмотрел прекрасное резное кресло с высокой спинкой, обитое шкурой, окрашенной в синий цвет цеха арфистов. Сев, он положил руки на подлокотники, обнаружив, что они в точности соответствуют длине предплечья и что его длинные ноги и туловище прекрасно вписываются в сиденье кресла.

— Скажи мастеру Бендареку, что оно великолепно. И размер идеален. До чего же он внимателен к другим, мастер Бендарек! Я просто ошеломлен всем, что видел в этом холде. Просто… восхитительно. По-другому и не скажешь. Я просто потерял дар речи. Окончательно и бесповоротно. Даже в самых невероятных фантазиях я не ожидал подобной роскоши в диких краях, подобной продуманности, подобного комфорта…

— Если ты потерял дар речи, Робинтон, может, избавишь нас от потока своего красноречия? – послышался сухой голос.

Все повернулись к открытой двери, где стоял мастер-рыбак, и тут же рассмеялись. Мастера Идаролана позвали внутрь и предложили ему бокал вина.

— Там еще вещи для тебя, мастер Робинтон, – сказал Идаролан, показывая на террасу.

— Ты и твоя команда должны поесть вместе с нами, мастер Идаролан, – заявила Лесса.

— Я надеялся, что ты предложишь. Хоть я особо и не распространяюсь на этот счет, но порой мне страшно хочется красного мяса, а не белого.

— Мастер Робинтон! Ты только посмотри! – послышался удивленный голос Менолли, которая инспектировала один из шкафов, выстроившихся вдоль стен между окнами. – Могу поклясться, это почерк Дерментли! Все до единой обучающие песни и баллады, записанные на листах и переплетенные в синюю кожу! Ты все хотел попросить об этом Арнора!

Издав удивленный возглас, арфист начал открывать папку за папкой, оценивая искусно подобранное содержимое. Затем он перешел к исследованию остальных шкафов. Только послеполуденный зной погнал всех на пляж, чтобы искупаться и охладиться. Брекка пыталась протестовать, заявляя, что арфисту нужно отдохнуть в тишине и покое, но Фандарел, усмехнувшись, показал на Робинтона, который резвился в воде вместе с остальными.

— Он теперь наслаждается иной разновидностью отдыха. Оставь его. Скоро ночь, еще успеет поспать!

По мере того как солнце клонилось к горизонту, поднимался вечерний ветерок. Принесли одеяла, плетеные циновки и скамейки, чтобы все гости могли расположиться удобно. Когда прибыли Ф’лар и Ф’нор, арфист восторженно их приветствовал и пожелал показать им свой прекрасный холд. Он был несколько разочарован, узнав, что им здесь уже все знакомо.

— Ты забыл, сколько народа помогали его строить, Робинтон, – сказал Ф’лар. – Вероятно, это самый известный холд на всей планете!

В это мгновение Шарра и корабельный кок, отличавшийся крайней худобой, поскольку, по его словам, только такой мог поместиться в камбузе «Рассветной Сестры», напоминавшем скорее чулан, объявили, что ужин готов. Изголодавшиеся гости едва не сбили их с ног.

Когда никто уже не мог съесть больше ни кусочка и даже мастер-арфист лишь маленькими глотками прихлебывал вино, гости разделились на группы: Джексом, Пьемур, Менолли и Шарра в одной, матросы в самой большой, а всадники и мастера в третьей.

— Интересно, что они замышляют? – мрачно пробормотал Пьемур, глядя на напряженные лица третьей группы.

— Полагаю, все то же самое, – рассмеялась Менолли. – Робинтон на корабле так усердно изучал твои карты и отчеты, что от его взгляда на них едва не выцвели чернила. – Она подтянула колени к подбородку и застенчиво улыбнулась. – Завтра прилетает Сибелл с Н’тоном и мастером Олдайвом, – сказала она и быстро продолжила, прежде чем кто-либо успел вставить хоть слово: – Насколько я понимаю, Сибелл, Н’тон и Ф’лар присматривают за людьми Торика и всей оравой сыновей северных лордов. Им поручили составить карту западной части… граница которой проходит по той самой Чернокаменной реке, про которую ты говорил, Пьемур!