Книга Всадники Перна, страница 373 – Энн Маккефри

Джексом уставился на реку, где весело проводил время его лучший друг, размышляя, почему Рут’ не такой, как все. Каков всадник, таков и дракон? Впрочем, если Рут’ не такой, как все, то и он тоже. Его появление на свет из тела мертвой матери казалось не менее странным, чем вылупление Рут’а из яйца, скорлупу которого он не мог пробить своим маленьким клювом. Рут’ был драконом, но вырос не в Вейре. Джексом был лордом, но не имел какой-либо власти.

Что ж, если один из них сумеет показать, на что он способен, – значит справится и другой. И пусть горят ярким пламенем все эти дурацкие различия!

«Никто не должен видеть, как ты даешь Рут’у огненный камень», – сказал Н’тон.

Прекрасно, подумал Джексом, Именно это и станет его первой целью.

В последующие несколько дней Джексому стало ясно, что одно дело – набраться решимости учить Рут’а жевать огненный камень и совсем другое – найти для этого время. Выкроить свободный час оказалось попросту невозможно. У Джексома возникла недостойная мысль, что, быть может, Н’тон сообщил о его планах Лайтолу и теперь управляющий специально находит множество дел, чтобы его занять. Впрочем, это предположение он тут же отверг: предательство и коварство были Н’тону несвойственны. Поразмыслив, Джексом вынужден был признать, что свободного времени у него никогда и не было: сперва забота о Рут’е, потом уроки, обязанности в холде, а в последние Обороты встречи с лордами, где, по мнению Лайтола, ему следовало присутствовать в качестве молчаливого наблюдателя, набираясь знаний об управлении холдом. Джексом просто не вполне понимал, насколько он загружен, пока у него не возникла насущная потребность во времени для себя, не обговоренном и не запланированном заранее.

Другая проблема, к которой он прежде не относился всерьез, заключалась в том, что, куда бы ни отправлялись они с Рут’ом, рядом всегда неизменно появлялся кто-то из файров. Менолли была права, называя их сплетниками, и ему совершенно не хотелось, чтобы они стали свидетелями, как он без разрешения обучает Рут’а. Джексом пытался экспериментировать, забравшись с Рут’ом на горный карниз в Плоскогорье, где учил Рут’а летать в Промежутке. Местность там была пустынная и бесплодная, и всю растительность составляла пробивавшаяся сквозь слежавшийся снег горная трава. Он дал Рут’у ориентиры, когда они находились высоко в воздухе и файры их не сопровождали, но не успел сосчитать и до двадцати, когда над головой Рут’а появились зеленая Диланы и синий дворецкого холда. Файры изумленно щебетали, явно возмущенные выбором места.

После Джексом попробовал еще два редко посещаемых места, одно на равнинах Керуна, а другое на пустынном острове у побережья Тиллека, но и там и там за ним следовали огненные ящерицы.

Сперва его злила эта слежка, и он уже собирался потребовать объяснений от Лайтола, но здравый смысл подсказывал, что тот вряд ли просил дворецкого или Дилану посылать за Джексомом своих любимцев, тем более с таким достойным лучшего применения упорством. Если Джексом потребует от Диланы оставить его в покое, она расплачется и, заламывая руки, побежит к Лайтолу. Но Бранд, дворецкий, – совсем другое дело. Он пришел из Телгар-холда два Оборота назад, когда выяснилось, что прежний дворецкий неспособен справиться с чересчур вольными нравами воспитанников. Что ж, подумал Джексом, Бранд, пожалуй, поймет его затруднения.