Онлайн книга «Десять погребальных нот»
|
Но что Хань И действительно почувствовала, – это жжение в бедре, которое дало о себе знать спустя пару фэней[60] после пробуждения. Края небольшой дыры на штанине почернели от крови, сам порез покрылся мягкой корочкой, и всё, что смогла сделать Хань И, – это стянуть с плеч чудом оставшийся рюкзак и достать из него спиртовую салфетку. Жаль, что большая аптечка осталась в базовом лагере, но кто же знал, что судьба занесёт её… в другой мир? В голове звенела пустота. Даже странно, что теперь Хань И испытывала некоторую расслабленность и спокойствие, уже не тревожась о страшных тварях, носившихся в лесу. Побочное действие адреналина и боли, не иначе. Хань И не знала, сколько сидела в молчаливом опустошении, наблюдая за людьми, пережившими минувший маршрут. Свет фонаря окутывал всех чувством ложной безопасности, и оставалось только надеяться, что он не погаснет от слабого порыва ветра. — Хань И! Встревоженный оклик отвлёк Хань И от бездумного наблюдения за происходящим. Из леса, словно дикий зверь, выбежал Хань Цзишэ, от крика которого многие люди дёрнулись, а кто-то испуганно закрыл голову руками. Весь чумазый, потрёпанный, но уж точно чувствующий себя лучше неё, он подбежал к ней и упал на колени, а потом, помедлив, слегка приобнял за плечи. К счастью, он не повис на ней, как обезьянка на своей матери, а ограничился лёгким прикосновением к плечам. Во взгляде читались страх и облег-чение. — С тобой всё хорошо, – будто не веря своим глазам, с тяжким вздохом пробормотал Хань Цзишэ. – Я уж думал, что всё. Зачем ты так поступила? В его голосе слышался упрёк и в то же время жалость из-за понимания, почему она так сделала. Хань И натянуто улыбнулась, делясь очевидной истиной: — Потому что ты мой племянник и я люблю тебя, дурачок. Старшие должны заботиться о младших. К тому же, – заглянув ему за плечо и увидев Шу Дуньжу, с недовольным видом о чём-то беседующего с Юнь Сяо, добавила: – Мне помог наш мрачный друг. Что, честно признать, оказалось неожиданностью. — Да вот для Шу Дуньжу это тоже оказалось неожиданностью, – напряжённо пробормотал Хань Цзишэ, не решаясь обернуться, что не укрылось от острого взгляда Хань И. — Что-то случилось? — Не сказать, что случилось… – неуверенно отозвался Хань Цзишэ. – Нам пришлось идти до фонаря одним долгую часть пути. Я хотел броситься тебе на помощь, но Шу Дуньжу удержал меня. Тогда появился Юнь Сяо, я умолял его помочь, но почему-то не думал, что он бросится за тобой в одиночку. Думал, он удержит Шу Дуньжу или… не знаю. — Странно, – согласилась Хань И. — Он спас тебя, принёс сюда, а потом вернулся в лес. До сих пор не понимаю, как он нашёл нас в этих зарослях. — Главное – не задавай очевидно опасных и ненужных вопросов. Будем слушать речи и следовать им[61], а на деле держать меч[62]. — Вот уж точно нельзя доверять женщине, так умело маскирующейся под мужчину. — … Хань И только закатила глаза, предпочтя не комментировать странную идею разоблачения, которой Хань Цзишэ стал одержим, словно злым духом. И как раз вовремя, потому что к ним направилась их неразлучная подозрительная парочка: на лице одного привычное мрачное недовольство, а у другого уголки губ тянулись вверх в притворной улыбке. Уж не знала Хань И, что так расстроило Шу Дуньжу, однако впервые за время их знакомства он выглядел чересчур карикатурно радостным. |