Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 95 – Джек Холбрук Вэнс

Как только Этцвейн успел занять свой пост, узкое окно осторожно открылось – из него выглянула Джурджина. Заметив Этцвейна, она помрачнела и закрыла окно.

Пленница неохотно вернулась в гостиную.

— Не хочу, чтобы меня усыпляли, – заявила она капризным тоном. – Мне снятся ужасные сны.

— Неужели! Какие, например?

— Не помню. Страшные. Мне очень плохо.

Ифнесс не проявил сострадания:

— Придется увеличить дозу.

— Нет, нет! Вы хотите спрашивать про портреты? Я помогу вам, сделаю все, что в моих силах! – Напускная надменность исчезла. Лицо девушки обмякло, задрожало, стало жалким и просящим. Этцвейн пытался вообразить, как она выглядела с пальцем на желтой кнопке.

Землянин поинтересовался:

— Вы намеренно скрываете информацию о фотографиях?

— Допустим, что так! Вы ожидаете, что я добровольно нарушу свои обязанности?

— Нет, не ожидаю, – возразил Ифнесс. – Но препарат позволит мне узнать правду, хотите вы этого или нет. Будьте добры, вернитесь на кушетку.

— Мне станет дурно. Я буду драться. Пинаться, кусаться, визжать!

— Это пройдет, – сказал Ифнесс.

Всхлипывающая пленница лежала на кушетке. Тяжело дыша, Этцвейн сидел у нее на коленях и прижимал ее руки к постели. Ифнесс смочил раствором шею Джурджины; она почти сразу перестала извиваться.

Ифнесс спросил:

— Что вы знаете о человеке на фотографиях?

Девушка потеряла сознание.

Этцвейн глухо проворчал:

— Вы применили слишком большую дозу.

— Нет, – покачал головой историк. – Превышение дозы не приводит к такому эффекту.

— Тогда что же с ней происходит?

— Ума не приложу. Сперва Гарстанг совершает абсурдное самоубийство, теперь это.

— Вы считаете, что она знает Человека Без Лица?

— Не думаю. Но она знает человека на фотографиях. Эстеты, в конце концов, все друг друга знают. – Ифнесс вынул фотографии из папки и присмотрелся: – Конечно, он может быть зеленщиком или стекольщиком. Забыл вам сказать, что портрет отважного путешественника вывесили на площади Корпорации. Всех, кому о вас что-либо известно, просят обращаться к дискриминаторам.

— Ну вот. Теперь я смертник в бегах!

— До тех пор пока мы не предъявим претензии Человеку Без Лица.

— Он будет настороже – оба благотворителя пропали.

— Надо полагать. Думаю, что его так же, как и нас, чрезвычайно интересует выяснение личности противника.

— Джурджина упомянула о паласедрийских шпионах.

— Возможно, Человек Без Лица строит такие же теории. – Ифнесс вернулся к изучению фотографий. – Заметьте эмблему на ошейнике. Что означают эти цвета?

— Пурпурный и зеленый – цвета гарвийского кантона. Две темно-зеленые полоски – человек без определенных занятий: землевладелец, промышленник, торговец импортным товаром, эстет.

Ифнесс безмятежно кивнул:

— Никаких новых данных. В его ошейнике, несомненно, нет ретранслятора. Мы могли бы отправиться в Ушкадель и навести справки, но боюсь, что нас скоро задержат дискриминаторы.

Этцвейн нагнулся к фотографиям:

— Он путешествует по Шанту, хотя бы изредка. Ветровые на воздушной дороге могут его узнать.

— Станут ли они откровенничать? Или сперва посоветуются с дискриминаторами?

— В издательстве «Легкомысленной газеты» он знаком, конечно, каждому светскому репортеру… но и в этом случае приставать с расспросами опасно.

— Совершенно верно. Вопросы вызывают подозрения. Перед тем как сообщать что-либо паре незнакомцев, они известят директора.