Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 268 – Джек Холбрук Вэнс

— Узнаем? Что мы узнаем? – орал гетман. – Он продал в рабство наших дочерей! Сам сказал! Мы их больше не увидим!

— Необязательно! Убить его вы всегда успеете, подождите! – Ифнесс повернулся к Хозману, пойманному Этцвейном за шиворот: – Говорите! Вам есть о чем рассказать.

— Что рассказывать? Кому? Зачем? – Хозман истерически всхлипывал. – Все равно меня разорвут на части – людоеды, звери!

— Тем не менее мне будет интересно вас выслушать. Вам нечего терять – говорите.

— Все это сон, – бормотал Хозман. – Сон, больше ничего. Я летал по воздуху, как бестелесный призрак. Я говорил с чудовищами. Я умер и восстал из мертвых.

— Прежде всего, – деловито прервал его Ифнесс, – где девушки, похищенные вчера ночью?

Хозман дико взмахнул рукой и чуть не упал навзничь, потеряв равновесие:

— За облаками! В царстве небесном! Оттуда никто, никто не вернется. Их унесло на волшебном челне.

— Так-так, понятно. Их увезли на летательном аппарате.

— Увезли? Их не просто увезли. Их больше нет на Дердейне!

— Когда прилетает корабль-челнок?

Хозман боязливо отвел глаза, хитро сморщив губы трубочкой. Ифнесс резко повысил голос:

— Не увиливайте! Алулам не терпится устроить вам мучительную казнь. Не заставляйте их ждать!

Работорговец хрипло смеялся:

— Мне плевать на пытки! Я умру в мучениях – так предсказал колдун, мой повивальный дядька. Убивайте меня, как хотите, мне все равно.

— С каких пор вы носили асутру?

— Это было давно… Так давно, что я забыл прежнюю жизнь. Сколько лет? Десять? Двадцать? В мой шатер заглянули двое – двое в черных одеждах. Таких людей в Каразе нет, нет на всем Дердейне. Я в ужасе поднялся им навстречу, они… они прижили мне наставницу. – Дрожащими пальцами Хозман нащупал тыльную сторону шеи и покосился на алулов. Те стояли кругом наготове – каждый опустил руку на эфес кривой сабли.

— Где четыре девушки, украденные ночью? – спросил Каразан.

— В ином, далеком мире. Что с ними теперь? Как они живут? Не знаю. Наставница ничего не объясняла.

Ифнесс жестом призвал гетмана к спокойствию и вежливо спросил:

— Каким образом вы общались с наставницей?

Хозман уставился в пространство помутневшими глазами. Слова срывались с его языка невольным, прерывистым потоком:

— Невозможно описать, это особое состояние… Сначала, обнаружив на себе захребетника, я обезумел от омерзения – но только на один миг! Асутра тут же сотворила благодатное чудо – меня переполнила радость. Мрачные болота Балха источали восхитительные ароматы – воздух пьянил меня, я преобразился. В этот момент я был способен на все, ничто не могло меня остановить! – Хозман воздел руки к небу. – Блаженство длилось несколько минут. Потом вернулись люди в черном и разъяснили мои обязанности. Я быстро подчинился – за непослушание приходилось платить страшную цену. Наставница вознаграждала наслаждением и наказывала мучительной болью. Она понимала человеческий язык, но сама говорить не могла – только шипела да посвистывала. Я так и не выучил ее наречие. Но я мог говорить с ней вслух и спрашивать, если таково было ее желание. Наставница стала моей душой, частью меня самого – роднее и нужнее рук и ног. Нервы ее сплелись с моими неразрывно. Асутра заботилась о моем благополучии, не заставляла работать под дождем или в холоде. Я никогда не голодал – мой труд вознаграждался слитками червонного золота, меди, иногда даже стали.