Онлайн книга «Хроники Дердейна. Трилогия»
|
— Что вы имеете в виду? – спокойно спросил Этцвейн. — Как правило, Аноме запрашивает досье и характеристики на каждого из участников проекта, после чего сам назначает управляющего и дает точные, конкретные указания. Теперь технисты в замешательстве, не знают, с чего начать – им не хватает инициативы. Этцвейн безразлично пожал плечами: — Аноме приходится многое рассчитывать и планировать. Часть его бремени должна быть возложена на других. — Разумеется – если другие способны выдержать такое бремя, и если им предъявлены конкретные требования… — Как я уже сказал, требования им придется разработать самостоятельно. — Оригинальный принцип! – признал Аун Шаррах. – Будем надеяться, что инерция многовековых традиций преодолима. — Ее придется преодолеть, если мы хотим выжить! Аноме не может собственноручно драться с рогушкоями – на тварях нет ошейников. Полагаю, вы достаточно подробно изучили мою биографию? Аун Шаррах кивнул без всякого смущения: — Вы были – или продолжаете быть – музыкантом в популярной труппе маэстро Фролитца. — Я музыкант. Я понимаю других музыкантов так, как вы не сможете их понять, даже если подготовите сотни досье. Шаррах задумчиво погладил подбородок: — И что же? — Предположим, Аноме пожелал бы сформировать труппу лучших музыкантов Шанта. Без сомнения, вы могли бы предоставить ему тысячи характеристик, чтобы Аноме сделал выбор. Сыгрался бы такой оркестр? Смогли бы оркестранты дополнять друг друга, а не мешать друг другу? Не думаю. Другими словами, посторонний человек, не будучи опытным специалистом в той или иной области, не может выбрать или назначить группу специалистов, способную успешно работать в этой области. Специалисты должны организовываться сами. По крайней мере, в настоящее время Аноме придерживается такой точки зрения. — Я с интересом прослежу за успехами технистов, – сказал Аун Шаррах. – Какое оружие вы ожидаете получить? Этцвейн холодно покосился на главного дискриминатора: — Я не разбираюсь в оружии и ничего не ожидаю – так же, как Аноме. — Разумеется. Хорошо, мне пора вернуться в управление и реорганизовать персонал. – Аун Шаррах скрылся в стеклянном лабиринте Палаты правосудия. Этцвейн пересек площадь Корпорации и зашел в галерею Роз. Выбрав столик в уединенном углу, он заказал чашку чаю и мысленно перечислил достигнутые успехи. По его мнению, он добился существенного прогресса, привел в движение важные механизмы. Женщины переезжали в относительно безопасные приморские кантоны. В лучшем случае теперь безудержное размножение рогушкоев прекратится, в худшем – рогушкоям придется совершать набеги на селения, отдаленные от их горных убежищ. Приказ о формировании ополчений отдан, технисты получили указание разработать оружие. Маэстро Фролитц стерег Саджарано Сершана. С главным дискриминатором Шаррахом, фигурой неизвестных предпочтений, приходилось поступать крайне осмотрительно. Он сделал все, что можно было сделать сразу… Рядом, на стуле, кто-то оставил газету «Эрнид короматик»[22]. Этцвейн взял ее, просмотрел разноцветные полосы. Бледно-голубыми и зелеными символами – с ярко-розовыми и темно-розовыми вставками, посвященными особо щекотливым и скандальным историям,– сообщались светские сплетни и комментарии на злободневные столичные темы, эти столбцы Этцвейн игнорировал. Он прочел сиреневую декларацию Аноме. Различными оттенками сине-фиолетового и темно-зеленого[23] предлагались отзывы известных и влиятельных лиц. Декларация вызвала всеобщее одобрение. «Наконец Аноме обрушит свой гнев на орды неистовых дикарей! – бушевал ярко-ультрамариновым текстом эстет Сантанджело Фераттилен. – Народы Шанта могут облегченно вздохнуть». |