Книга Ирина Орковна, страница 53 – Вера Платонова

— Мужчины зло, — объяснила та. Ирка украдкой глянула на выражение лица, возникшее в этот момент на лице Дамиана. — Только один мужчина может жить в нашем городе всегда — это Солнечный Жеребец Дун Гоорн. — Она вынула из складок одежды маленькую тряпичную куколку с соломенными волосами. — У него золотые волосы и чистая душа, он прекрасен. И только он может давать начало нашим мужчинам. Другие мужчины тоже могут давать начало, но только девочкам. Если получается мальчик, мы отдаем его в казармы Зухары. Дун Гоорн давно не приходил к нам. Я родилась и выросла, а его все не было. Каждый день жрицы храма указывали путь Дун Гоорну, раскладывая его маленькие образы вокруг города. Я счастлива, что смогла увидеть его своими глазами, и, быть может, мне даже посчастливится родить от него маленькое солнце.

Она мечтательно посмотрела в сторону Хорта, вокруг которого, как пчелы вокруг цветка, вились женщины. Некоторые даже умудрялись толкать друг друга локтями и устраивать мелкие стычки за возможность пойти рядом с Дун Гоорном.

Дом легонько тронул Ирку за руку и шепнул:

— Работы тут у Хорта, однако, непочатый край!

— Не завидуй, — хихикнула Ирка.

— А что вы будете делать с пленными рыцарями? — поинтересовалась Ирка.

— Девочек, — спокойно ответила Измира.

Дом поперхнулся пушистым огурцом, Ирка постучала его по спине.

Город-храм Тегерай выглядел со стороны как одна обширная и невысокая глиняная постройка ровной квадратной формы. Все существующие в палитре оттенки коричневого были собраны здесь и составляли цветовую основу поселения. Глиняные домики, глиняная утварь, глиняная мебель.

Одна из женщин что-то выкрикнула Измире, та согласно кивнула и повела Дома и Ирку в один из свободных домиков.

— Здесь вы можете ночевать. Вечером будет большой праздник и много еды. Вы услышите, когда объявят сбор.

— А куда идти?

— Куда все пойдут, туда и вы идите. Оружие оставьте. Вы в гостях.

Ирка ступила через порог домика: квадратная комната с маленькой печкой, наверное, для готовки, хотя, может быть, и обогрева. Две глиняные кровати с соломенными тюфяками. Она увалилась на одну из них с блаженным выдохом:

— Ааа… Кровать. Сколько дней я не спала на постели, пусть даже соломенной! Я даже и сама уже не знаю.

На другую улегся Дом.

— Уфуфуф, — пропыхтел он, — могло бы быть и помягче.

— Какой неженка! У тебя какая кровать была дома?

— Чуть получше, — скромно ответил он, — я же все-таки племянник герцога, жил в замке. И кровать у меня была такая, ну размером с эту комнату, и перинка на ней была пуховенькая.

— Слишком мягкий матрас вреден для позвоночника! — с умным видом сообщила Ирка. — Я, пожалуй, дреману самую малость. Разбуди к ужину.

— Давай, — разрешил Дом, — я спать точно не буду. Мало ли какие у них на меня виды. Глаз не сомкну.

Не успела Ирка прикрыть веки, как с соседней кровати донесся раскатистый храп. Ирка заткнула уши пальцами и тоже очень быстро погрузилась в приятную дремоту. Разбудил ее звон, похожий на стучание гигантской ложкой о гигантскую же кастрюлю.

— Ужин! — соскочила она с постели, — Дом, просыпайся, пошли есть!

Дом подорвался с места, выхватив лук из-под подушки.

— Что? Где? Ужин? Как раз Хорта повидаем, — он вернул лук на место.

— Ага, я думаю, что он не останется здесь. А ты?