Книга Ирина Орковна, страница 40 – Вера Платонова

— Спасибо, на связи!

— На связи. Давай.

Гриня нажал отбой и отпил кофе из огромной кружки. Постучал пальцами по столу.

Снова схватил мобильный, набрал Тоху и прослушал ряд длинных гудков.

Спустя минуту Тоха сам перезвонил.

— Тошенька, дорогой! — Гриня мгновенно принял звонок и начал разговор в ироничной манере, свойственной в общении им двоим.

— Да, дорогой мой человек, Гришенька! Чего звонил, любезнейший друг?

— Тошенька, дело есть одно.

— Какое же?

— Парит меня история с Ириной. Она вчера мне заявила, что из другого мира, в котором она крутая и сильная!

— А я вообще не удивлен, — заржал Тоха. — Это заявление очень в ее стиле, насколько я смог понять эту неординарную личность. Я бы тебе рекомендовал проверить, не состоит ли она на учете в психо-неврологическом диспансере.

— И это тоже надо, — согласился Гриня. — Ты понимаешь, какое дело. Я три дня назад учил ее вилку в розетку втыкать. И заодно объяснял, что металлической вилкой, которой мясо едят, ни в коем случае в розетку тыкать не надо. А сегодня узнаю, что она делопроизводитель в довольно крупной конторе. Разумеешь диссонанс? Как минимум, мышкой нужно уметь кликать и на звонки отвечать.

— Разумею, — согласился Тоха, — диссонанс очевиден.

— И вообще, — продолжил Гриня, — я тебе сейчас ссылку на ее профиль пришлю. Как-то ж она его завела и пользовалась, хоть и не особо активно. Посмотри. Это раз. И у тебя, как у крупнейшего автоюриста нашей страны…

— Ой, началось… — вздохнул Тоха, — что за припадок лести?

— Ладно, крупнейшего автоюриста нашего города!

— Холодно, Гриня, холодно!

— Района!

— Теплее.

— Улицы! Подъезда⁈ У тебя, как у крупнейшего автоюриста подъезда, сто процентов есть свои люди в органах! Можешь узнать про нее? Откуда, кто, что.

— А зачем оно мне надо?

— Проси, что хочешь.

— Коньяк, — заявил Тоха.

— И всего-то? Да запросто, — воскликнул Гриня, обрадованный, что дешево отделался.

— Тот самый, коллекционный.

— Нет! — воскликнул Гриня. — Ни за что.

— Ну тогда, сорян, Гринь. На нет, и суда нет.

— Ладно, Тошенька. Отдам. Но тогда и информация должна соответствовать награде.

— Молодец, Гришенька. Нарою, что смогу.

— Окей, как нароешь, объявим общий сбор.

— Готовь, коньяк, бро, — Тоха отключился.

Гриня снова открыл Ирину фотографию с корпоратива и всмотрелся. Взгляд неуверенного в себе человека, затравленного, затюканного жизнью. Вспомнил, как она перелезла через стойку, когда впервые зашла к нему в бар, и схватила тот самый коньяк. Абсолютно прямая спина, вызов и решительность в глазах. Раздвоение личности?

— Значит, действуем так, — Хорт выстругал из деревянной палки подобие копья и важно ходил вдоль широкого ручья, держа свое орудие наперевес. — Я ловлю острогой рыбу, а вы мне не мешаете. Занимаетесь своей поэзией. Хорошо?

— Действуй, Хорт, — сказала Ирка. — Домик, сочинять я не умею, но я знаю, кто умеет.

— Точно не я, — ответил Дом.

— Айо, как холодно! — Хорт по щиколотку зашел в ручей.

— Ты точно варвар? — поднял бровь Дамиан, — Смахиваешь на подкидыша. Может, ты вообще наследный принц какой-нибудь замечательной страны?

— Все может быть, — стуча зубами ответил Хорт, — я родителей своих не знавал. Хотя говорили, что они были славными рубаками. Да хранят их вечные воины. Невозможно рыбачить в таких условиях!