Книга Ирина Орковна, страница 33 – Вера Платонова

— Что посмотреть? — ровным голосом уточнил он, потому как жест ее был совершенно неясен.

— Там посмотреть, есть мужики у двери?

— А! — до Гриши дошло, — Это ты от них так бежала, что мимо ступенек пролетела?

Видимо, уже «допрыгалась» до приключений. Девушка кивнула и насупилась.

Он дошел до выхода и поднялся на половину лестницы: у дверей никаких мужиков не наблюдалось.

— Там никого, — вернулся он к девчонке. — Как зовут-то тебя, красна девица?

— Ырою.

— Ирой что ль? — переспросил Гриня, — это ж откуда такой говор? Из каких мест?

Вырка как на духу выпалила свою мантру про переулок «Крывоколенный» и «андестенд».

— Не знаю, как дом найти, — вздохнула она.

— Ну так я тебе такси вызову, — сжалился над ней Гриня, — деньги-то есть заплатить?

При слове «деньги» Вырка совсем приуныла, пожала плечами и ответила:

— Недостаточно средств на карточке.

Гриня много раз зарекался не ввязываться в чужие проблемы, потому что ничем хорошим для него это никогда не заканчивалось. В «Гадкого енота» то и дело забредали несчастные личности, нуждающиеся в помощи.

Из недавнего во время крещенских морозов повадился ночевать на лестнице у бара бомж. Сердобольный Гриня пустил человека с тяжелой историей несколько раз переночевать, устроил его через Махыча сторожем у знакомых на базе. В итоге бездомный в качестве благодарности упер у Грини вечернюю выручку, а у Махыча часы. После этого Гриня дал себе зарок не причинять людям добро ни при каких обстоятельствах, и вот уже несколько месяцев держался.

И сейчас он думал: девчонка уже взрослая, пора самой решать свои проблемы, а не только лишь попадать в них. Пусть получает опыт, делает выводы. Достаточно того, что он с нее за воду денег не взял, да на инцидент с коньяком глаза закрыл. Поэтому он просто промолчал, и взял в руки тряпку натереть барную стойку.

— Ты очень красивый, Грыня, как папа, — внезапно сказала рыжая, а потом со вздохом добавила, — пойду я дом искать.

И Гриня дрогнул. Ну потому что красивым на полном серьезе его в жизни никто и никогда не называл, только в шутку или чего хуже — в издевку. Был он на самом деле чуть красивее Шрека: большой, пузатый, с волосами, растущими где угодно, но только не на голове. Женщины называли его надежным, хорошим, бывало даже, что харизматичным… Но красивым? Вот Ромео был общепризнанным красавчиком в их компании. А он, Гриня, ну какой же красивый? Им только детей непослушных пугать, кстати, некоторые матери на улице так и делали. Но так она это сказала по-настоящему, что он на секундочку замер. А потом дрогнул и бросил тряпку на полку под стойкой.

— Стой, — сказал он, — сейчас подумаем.

— Махыч! — окликнул он Лёню через пару столов, — ты сегодня на развозе?

— Дааа, — неторопливо ответил тот.

— Добросьте девочку до Кривоколенного!

— Ничего себе «добросьте»! — вклинился Тоха, — там вообще не ближний свет.

— Гринь, я уже бомжа трудоустроил, если что! — ответил ему Махыч. — Кстати, не подскажите ли время? Не на чем посмотреть!

— Да что вы занудили, — вмешался Ромео, — если б я был за рулем, без проблем довёз красавицу. А как зовут, кстати? У тебя Махыч, что, нога отвалится на педаль жать?

— Ыриною, — ответил Гриня.

Вырка притихла, понимая, что сейчас ей, быть может, помогут.

— Да поехали, мне-то что, — Махыч подорвался с места, — просто эта тяга нашего уважаемого общего друга чужими руками делать добро вызывает во мне приступы агрессии.