Книга Гёрлхуд, страница 59 – Софа Вернер

— Перестань, – шепнула я и дёрнула ногой посильнее, как будто даже умудрилась скинуть чью-то мучившую меня руку. Я же кошмар, меня сложновато напугать. Дома я росла с шестиногим псом, который тоже любил лизать пятки посреди ночи, и обычно хватало строгой команды и поделиться подушкой, чтобы он успокаивался (хотя мама запрещала пускать хвостатого в постель).

Вдруг морозность сменилась теплом, и я вздрогнула, не ожидав такой перемены. Маска для сна на глазах хорошо скрывала мир тьмы от меня, не позволяв увидеть ничего вокруг. Я аккуратно приподнялась на локте и постаралась её, запутавшуюся в волосах, снять. Лучше бы спала и ждала, пока морок пройдёт сам...

Нечто с глазами Аиды, хищно раззявив пасть, нависло над моей ногой. Ядовитая слюна шипела в острых зубах, и её капля так и норовила капнуть на пальцы и обжечь, как кислота. Я застыла – это не было похоже на типичный изломанный костяк сонного паралича, обычно стоявшего в дверях и глупо пялившегося на тебя – так работал этот лёгкий фокус, как тот, что я насылала на Аиду.

Я вцепилась в Рябу, попытавшись её разбудить, но будто сама оказалась среди тел под простыней – настолько все кругом меня были обездвижены. Меня не пугал хищный оскал сам по себе, но в сочетании с темнотой и явным намерением откусить мне ногу... Угроза стала явной.

Гнилые зубы почти коснулись моих пальцев, капнувшая на ногти слюна вынудила зашипеть от боли и попытаться выдернуть стопу, но хватка ночной дряни была слишком крепкой – и понемногу оно тянуло меня к себе. Я не знала, как отбиваться о того, чему нет названия – поэтому пришлось оглушительно закричать.

Отозвалась только Аида: она вскочила по правую руку от меня и нащупала выключатель ажурной лампы на тумбочке.

— Что случилось? – прохрипела она.

Я указала пальцем на дрянь, которая держала меня за ногу, и от удивления даже не дышала – мне думалось, что это сама Аида окончательно одичала и решила меня сожрать тоже.

Ширвани приоткрыла второй глаз и тоже узрела расплывшуюся чёрную ползучую штуку, пробившуюся сквозь деревянную входную дверь насквозь. Похоже, она не придумала ничего лучше, кроме как схватить тапок и хорошенько ударить хищную морду с размаху. Дрянь заскулила, хотя точно не была ничем похожим на живое, и Аида ударила снова, хотя тапок был недостаточно тяжёлым для победы. Тогда подскочила и я, прошлась по спящим девчонкам и сползла с кровати, по пути схватив с подоконника зонт, украшенный крепкой наощупь латунной змеёй у трости.

Аида отошла от извивающейся темени, и я хорошенько ударила с размаху по полу, не совсем видя, что конкретно я пыталась убить. Жестокость мне чужда обычно, но истерика вынуждала размахиваться и опускать с грохотом зонт по полу. Аида включила весь свет, который могла – даже в туалете – и открыла двери наружу. Только когда мы смогли разбить тьму, и тварь, оказавшаяся сильнее, чем хотелось бы, наконец-то рассыпалась чёрным пеплом. Теперь дорожка от кровати до коридора лежала неживой, но хотя бы не исчезла бесследно.

Проснувшаяся Ряба застала нас в боевой позиции – Аида с тапками, я с зонтом, обе смотрели в пол и очень злились.

— Вы чего? – растерянно шепнула она.

— Это вы чего?! – возмутилась Аида вперёд меня и часто задышала. – Мы тут... а вы... спали!