Книга Гёрлхуд, страница 55 – Софа Вернер

Я настигла Мору и осторожно коснулась её плеча из-за спины. Она сначала стала целиком чёрной, затем вернулась в наш мир – мелькнула так, словно возникла помеха. Не успела я извиниться, как она сказала первая:

— Они будут в порядке, папа забрал их на обряд. Починит, он не любит терять детей.

— Как хорошо, что он здесь... – облегчённо выдохнула я.

— Наоборот, – Мора нахмурила тонкие чёрные брови. На белом лбу пролегла тень от частых эмоций. – Всё подозрительно удачно сложилось.

— Ну ты глянь на неё! Она рехнулась точно непреднамеренно!

— Если бы защита Времлады не ослабла, она бы и не добралась до них, – Мора настояла на своём. – Но теперь... что уж...

— Мы вступились за неё, поэтому никому теперь нельзя доверять вне этого круга. Ты слышала, маньячка степная?

— Де-евочки, – она довольно улыбнулась. – Как приятно! Спасибо за такой подарок!

Ряба захлопотала.

— Я не умею врать!

— А ты не ври, говори «не знаю».

— Как же не знаю, когда знаю?

— Не знаешь, потому что знать – это постичь, а такое уму не постижимо, – я попыталась успокоить. Сама себя она не загипнотизирует. – Давай подышим.

Я отвела её чуть поодаль и подержала за плечи, глядя в глаза. Помогла уделить время дыханию и успокоиться – вдох, концентрируем проблему, даём ей смешное название и выдох, отпускаем проблему, хихикаем над ней. И опять, и опять. Повторить раз десять, обняться и пообещать, что всё будет хорошо – обязательно взаимно.

— Идиотский вышел праздник.

— Прости, – Ряба положила мне голову на плечо, но затем поспешно выпрямилась, словно позволила себе лишнего. – Ты говорила, что Аида всё испортит, а я тебе не верила.

— Я и сама не верила, что такое возможно.

— Всё будет хорошо, – зеркалила Ряба и улыбнулась каждой из нас, даже Аиде. Ведь в её поступке, наверняка успокаивала она себя, нет ничего такого, чего может испугаться нечисть. К тому же, она жрала парней – значит для нас уже не опасна.

Мы разошлись без продолжения праздника, я лишь прихватила миску с салатом и хлебных паучков из вредности, чтобы хоть как-то оценить свои же старания. На деле мой собственный голод приближался, и мысль о том, что его можно снять так легко душила. Благо, я никогда не лишилась бы рассудка настолько...

— Нам нужно сегодня вместе спать! – Твёрдо предложила Ужа. – У Аиды большая комната, мы там все поместимся.

Как ни странно, бешенная змея поддержала идею и с криком – Девичник! – и обнажёнными бёдрами выбежала на улицу без куртки и пропуска, просто перемахнув через турникет.

Поздний гардероб был лишён контроля, но мы отыскали свои куртки и потопали к выходу, вынужденные согласиться с тем, что оставлять Аиду одну нельзя. Мора затормозила на пороге и замотала головой; впервые я увидела её брови приподнятыми от сомнения.

Ряба взяла её за руку:

— Нам нужна твоя помощь. Мне нужна.

И тогда она, хоть и замявшись, переступила через дверной ковёр впервые за долгое время, оставив стены училища, по которым перемещалась, позади. С каждой минутой наша взаимосвязь крепла – я ощущала это телом и подсознательно могла нащупать толщину той или иной ниточки.

Связь между мной и Аидой была крепче других – потому что мы ненавидели друг друга. И цвет этой верёвки был грязно-бордовый, как кровь, засохшая на её смуглой коже. Между Морой и Рябой провисала тоже плотная полоса, но это хорошо – как признак послушания у собак и доверия хозяев к ним. Между мной и Рябой – мягкая, хлопковая, как пряжа – нить, из которой можно было что-то сотворить. Рябу и Ужу связывал хорошо сплетённый узел многолетнего взаимопонимания. Остальные нити были намётками, которые легко срезать или подпалить, но они были – и это делало наш шаг увереннее.