Книга Материнская плата, страница 85 – Софа Вернер

— Молчи.

Я ведь была невиновна. Мир запутался, разрушился, но он, как и много раз в истории, рано или поздно восстал бы из руин. Люди казались особенно живучими – они даже убивали друг друга и гордились этим. Объединённый интеллект продвигал идею бестелесной, бескровной, а значит и бесчеловечной жизни в лучшем её проявлении. Системы, ставшие одним целым, отвергли и уничтожили свои носители. Компьютеры заискрили, дома и машины выключились, а остаток передатчиков в панике уничтожили сами пользователи-неудачники, загнанные в тупик. И потому нейромодули победили – их не получилось вытравить из проводов, из головы, из воздуха.

— Я знаю, что ты! – крикнула громко, но всё ещё сдавленно.

— И я знаю, кто ты, – раздался женский голос сбоку. К мне приблизилась та, что пыталась убить меня ранее. Она знала, что электрошок лишь на время выключил меня, потому что сама так же скроена внутри.

Ликвидаторша подняла мою голову за волосы и оттянула кусочек кожи ото лба, а затем постучала костяшкой пальца по титановой пластине. Я узнала в ней Карину, которая и заманила Миру сюда, вынудив её отдать ребёнка.

— Ты симпатичная моделька, – хмыкнула она, а мои слуховые сенсоры перегрузились из-за шуршания формы. – Такую милашку и бить жалко. Но я же не со зла, ты знаешь? Просто нужно было оторвать девчонку от тебя.

Упоминание Кристины вынудило меня дёрнуться сильнее, я дернула головой и оставила прядь волос в руках пленительницы.

— Не смейте трогать ребёнка, – тихо пригрозила я. – Что бы вы ни задумали.

— Милашка! – Женщина рассмеялась в удивительно правдоподобной людской манере. – Такая наивная игра в любовь… Трогательно. – Затем она мгновенно приложила оружие к щеке и надавила, чтобы я ощутила угрозу. – Ты сама пойдёшь или вырубить?

Ради Кристины я поднялась и подчинилась. Ради неё же последовала с опущенной головой и завязанными руками, прислушиваясь к шагам рядом. Вокруг нас пространство шумело: жужжали заведённые дизельные двигатели, хлюпали по лужам ноги, грузы с грохотом валились один на другой.

Ликвидаторы конвоировали меня лично, но они были не единственными машинами здесь. Я не могла посчитать количество устройств вокруг, но и людей поблизости отыскать не получилось. Это был какой-то окольный чёрный путь без света и асфальта. Могут ли люди чувствовать угрозу? Это не про страх, скорее, про оценку своих шансов. «Если они хотели убить меня – убеждала я себя, пока шла, – то уже разворотили бы мой процессор без сожаления, которое машины и не испытывали».

Уже перед входом в тёмное помещение, в которое меня загоняли, я обернулась к ликвидаторам и постаралась найти в них хорошее:

— Если вы за людей, позвольте мне к вам примкнуть.

Они переглянулась, а затем Карина кивнула и протянула мне маленькую ключ-карту на ленте с логотипом, от которой я чуть не отдернула руку. Эти машины работали на «Uralmachines».

— На чьей мы стороне, уже не имеет значения, – хмыкнула она, а затем приняла от коллеги маленький бумажный кружок и положила его себе на язык, мгновенно растворив фальш-слюной. Она что-то поддерживала в себе извне или прибегала к какой-то имитации вредной людской привычки, чтобы ощущать себя живой. Я по себе знала, каков это. – Ты нам пригодишься так или иначе, тебя дороговато убивать. Иди, приведи себя в порядок. Найди Оксану. Она поможет исправить… – Карина будто брезгливо описала пальцами дугу от глаза до ноги. – Вот это.