Книга Материнская плата, страница 34 – Софа Вернер

— Согласно возрастному развитию, Криса должна уметь ухаживать за гигиеной рта без посторонней помощи. Опасных предметов в ванной комнате не обнаружено. Данное действие развивает в ней самостоятельность, – Нелли с готовностью проскандировала мне объяснение из внутренней базы знаний. Я не поверила её тону, почему-то он показался мне неестественным – как если бы я, будучи человеком, старалась подбирать нетипичные для живой речи слова.

— Куда ты смотришь?

— На строительные машины. Они радуют меня, – она наклонила голову, повернулась ко мне и улыбнулась. Кровь похолодела в жилах, как будто вместо моего сердца тоже был атом.

— Но их же не видно ни черта.

— Я вижу сквозь ткань.

Мурашки пробежали по коже.

— Ты радуешься строительным машинам? Тому, что они сломаны?

— Они сломаны? – её веки распахнулись чуть шире и обнажили белоснежные шары-глаза. – Так вот почему они обездвижены. Спасибо, что рассказали мне, Мира Ивановна. Очень приятно с вами разговаривать.

Small talk, ну конечно же! Сама же включила, сама испугалась.

— Да. Их деактивировали из-за хакерской атаки, – я решила ничего не скрывать. – И теперь почти все машины… – сделала паузу. – Ради профилактики временно отключены.

И не факт, что их не начали уничтожать ликвидаторы.

— Я тоже подлежу деактивации? – спросила Нелли, и мне показалось, что её поликарбонатная нижняя слизистая глаз намокла. Что-то внутри неё регулировало подачу жидкости для моргания. Возможно, она сосредоточилась на разговоре со мной и не моргнула, а потому в уголках глаз собрались «слёзы» из смазки для век.

— Нет, конечно, – я нахмурилась, проглотив реалистичный остаток фразы – «пока нет». – Ты же хорошо присматриваешь за Крисой.

— Это моя главная функция, – она кивнула, и её волосы мягко рассыпались по форменному свитеру. Получился нежный, успокаивающий жест.

— Тогда не бросай мою дочь, даже если она по возрасту якобы справляется со всем сама. Дети не могут быть автономными, как ты, – я фыркнула, рассердившись на свою мнительность.

Несмотря на то, что у большинства людей не было стабильного доступа к сети, плоды нашего труда в формате программ всё ещё существовали и работали. Искусственный интеллект от модерации партийных каналов отключили ещё вчера – но, мне казалось, никто теперь не помешал бы ему включиться вновь.

Хорошие айтишники давным-давно уехали, и в начале тридцатых рынок технических специалистов совсем опустел. Сейчас выше всего ценились системные администраторы и смотрители серверных, а с элементарными кодами кое-как справлялись бы даже подростки – потому что языки программирования стали «иностранными», объединившими нас с К-3. Даже Криса изучала на своих курсах для малышей азы HTML.

Конечно, машины – другое дело. Но их делали отнюдь не партийные программисты. Чтоб написать код к такому гибкому полу-органическому интеллекту, нужно глядеть далеко за пределы границ элементарного выживания в обществе. Дети тех, кто уехал в двадцатые, повзрослели, и партия вернула их с помощью больших денежных вознаграждений. Они оказались настолько прогрессивными, что смогли поддержать технологии К-3, русифицировать их и внедрить. Однако им скоро потребуется смена, и потому мы делали всё, чтобы растить детей на опережение времени. Меня эта тенденция бесила.