Книга Академия Арканов, страница 70 – Элис Кова

Кэйлис… С чего бы мне думать о втором принце?

Словно вызванная мыслью о нем, в воздухе взрывается вспышка света. Сердце начинает бешено колотиться, а я так резко встаю на ноги, что у меня кружится голова и я едва не падаю на пол. Знакомые приступы голода и слабости теперь ощущаются как-то непривычно. Я прижимаю ладонь к впалому животу и выпирающим ребрам.

Неужели это место окончательно сломило меня? Я в ужасе смотрю на растущую точку света, пляшущую на стене напротив камеры. Разум разрывается пополам, мечется между настоящим – камерой передо мной – и академией, которая всего мгновение назад казалась такой реальной. Я чувствую тяжесть ладони Кэйлиса на своем бедре, чувствую, как он притягивает меня ближе к себе. Как меня окутывает его мощная защитная аура, вечно исходящая от него.

Но все остальное, несомненно, тоже реально. По коридору эхом разносятся шаги стражников. В воздухе висят запах сырости и холод. Неужели мое пребывание в академии было лишь дурным предзнаменованием? Мечтой о будущем? Наконец в поле моего зрения появляется стража.

— Идем, – хрипло командует один из них, отпирая дверь камеры. Я не двигаюсь с места и просто таращусь на него широко распахнутыми глазами. – Живо.

Его резкий приказ выводит меня из ступора. Я иду вслед за ними по темному коридору. Каждый шаг словно вопит: «Это уже происходило». Вот только не было такого… или было?

Тени смыкаются вокруг меня, грозясь задушить. Неужели я так отчаянно стремилась к свободе, что взяла и нафантазировала ее?

Путь короткий, но очень привычный. Однако меня не подводят к лестнице, на которой я могу мельком увидеть внешний мир и которая ведет в незнакомое крыло тюрьмы, где уже ждет принц Кэйлис. Вместо этого меня заталкивают в кабинет Главстоуна и оставляют с ним наедине.

— Чего ты ждешь, девочка? – рявкает надзиратель, не поднимая глаз от своего стола. Шторы у него за спиной закрывают, как я полагаю, окно. Он никогда не доставил бы мне удовольствия даже мельком увидеть небо.

Я тяну за скрытый рычаг, расположенный на одной из книжных полок, и захожу в соседнюю комнату. В ней – точнее, в чулане – гораздо меньше места, чем в его кабинете. Голый пол, каменные стены, стул и стол с минимумом принадлежностей, необходимых для рисования карт Таро. Я сажусь на свое место.

— Мне нужно десять Двоек Кубков. – Главстоун передвигается так тихо, что я даже не услышала, как он подошел сзади. У него на лице появляется гримаса неодобрения, граничащего с отвращением. Он закрывает дверь в потайную комнату за книжным шкафом, и до моего уха доносится щелчок незамысловатого механизма.

Здесь пахнет лучше, чем в моей камере внизу. А иногда мне даже достаются остатки еды, которые в ином случае я бы никогда не стала есть. По крайней мере, так у меня получается сохранять остроту ума. Воздух наполнен непрекращающимся скрежетом пера по бумаге.

Главстоун периодически приходит проведать меня, и каждый раз он выглядит более взволнованным, чем прежде.

— Быстрее, – рявкает он, когда видит, что я отрисовала только пять карт из десяти.

Я бы посмотрела, как бы ты отрисовал их быстрее.

Я закончила половину карт всего за час. Любой другой восхитился бы моей скоростью.

В следующий раз он возвращается, когда я наношу последние штрихи на восьмую карту. Он нависает надо мной, оценивая работу, а потом без предупреждения хватает за волосы у корней и притягивает мое лицо к своему. Я с трудом сдерживаю вскрик, полный удивления и боли одновременно.