Книга Академия Арканов, страница 33 – Элис Кова

Он касается губами чувствительного места на моей шее, и слова растворяются в нежных поцелуях. Я хватаюсь за его пиджак, остро чувствуя его крепкое, мускулистое тело. Когда мы поворачиваемся, он скользит коленом между моими, приподнимает бедро, и я теряюсь в этих ощущениях.

Я закрываю глаза, и моя защита рассыпается пеплом. Тихо вздыхаю.

Лиам подбадривает меня нежной мольбой и шепотом на ухо:

— Отпусти, Клара. Никогда не отталкивай меня, ни сейчас, ни когда-либо потом.

На мгновение я отпускаю себя. Готова отдаться на волю фантазии. Мыслям о нас. Наконец-то снова обнять человека после того, как его потеряла.

— В конце концов, удача на нашей стороне.

Это мои слова. Только эта мысль приходит мне в голову, как я вдруг осознаю, что он не первый мужчина, укравший мою фразу. Вспышка гнева сначала кажется необоснованной, но затем в памяти всплывает образ невероятно высокомерного человека. Кэйлис.

Мои веки поднимаются. В помещении так светло, что режет глаза, словно в насмешку над реальностью. И хотя я не могу видеть ничего, кроме отчасти реальной иллюзии, я понимаю: на меня сейчас смотрит вся академия. От этой мысли меня бросает в жар.

— Не останавливайся. – Лиам прокладывают дорожку поцелуев вдоль моей челюсти. Умоляет: – Дай себе волю.

Осознание происходящего обрушивается на меня холодной волной. Я вырываюсь из его объятий, хватая ртом воздух с тем же отчаянием, с каким убегала из Халазара. Тело снова охватывает тупая и острая боль. На мне не бальное платье, а обтягивающие кожаные штаны.

Чары рассеиваются, а фантазия разбивается вдребезги. Подумать только… я чуть не дала слабину… Почти позволила судьбе победить, поддавшись иллюзии, вместо того чтобы уничтожить ее, как следовало сделать сразу.

— Я не могу. – Мой голос дрожит, а сердце кричит передумать. – Мне очень жаль, Лиам.

Расстояние между нами становится таким же непреодолимым, каким было все эти годы. На глаза наворачиваются слезы, пока я медленно достаю из колоды карты. Они парят в воздухе, мерцая от волшебной хватки, которой я их удерживаю.

Не глядя узнаю каждую карту, пусть даже манера рисования для меня странновата. Я привыкла к картам раньше, чем нашла друзей. Старшие масти я знаю лучше, чем лица моих соседей.

Карты Мечей громыхают подобно молниям над вершинами гор в летний день. Жезлы потрескивают, как огонь, и их тепло проникает в мои локти. Но Кубки гасят это ощущение, словно пуская по венам прохладную воду. А Пентакли тяжелы точно камни, хотя в их основе, как и у всех остальных, лишь бумага и чернила.

В колоде не хватает карт каждой масти, а высочайший номинал – Пятерки. Первокурсникам положено использовать только первые пять карт каждой масти, поэтому количество ограничено. Считается, что перед поступлением они по-настоящему не обучены обращению с Таро, однако у знати есть явное преимущество, ведь они кое-что да заимствуют у опытных членов семьи. Кроме того, арканисты первого курса, по всеобщему признанию, слишком «незрелы», чтобы иметь дело с номиналами выше Пятерки, – может случиться так, что карта перевернется и станет опасной, извращенной, полной неконтролируемой силы. Запрещено даже думать использовать нечто более сильное.

Глаза Лиама расширяются. Затем он почти сердито хмурится.

— Вижу, ты все еще прячешься за картами Таро, когда тебе страшно. – Он снова смягчается. – Не делай этого, прошу.