Книга Академия Арканов, страница 219 – Элис Кова

Но что дало мне это «величайшее благо»? Я крепче сжимаю стол, а затем разжимаю пальцы. Этот мир, новый мир… он ничего не стоит без любимых людей рядом. Возможно, из нас двоих чудовище именно я. Но именно мир сделал меня такой эгоистичной и жестокой.

— Кэйлис, тебе не нужно убеждать меня, ты это уже сделал, – уступаю я, лишь бы поддержать разговор и избежать его подозрений. – Я знаю, что нам нужно работать вместе. Знаю, что приближаются Испытания Тройки Мечей, после них до Пира Кубков останется всего семьдесят пять дней, в течение которых я должна буду не только нарисовать копии, но и придумать, как украсть карты у твоего отца. – В этот момент тяжесть такого количества обязательств почти сокрушает меня. – Но мои руки связаны. Я и так испортила несколько драгоценных карт.

— Позволь помочь тебе. – Он делает еще один шаг вперед.

— Мне не нужна помощь. Я уже теряла близких и знаю, как проходит процесс, – тихо говорю я. – Но легче не становится. Так что позволь мне просто плыть по течению, и я найду тебя, когда оно успокоится. Рано или поздно оно обязательно успокоится.

— Я знаю океан, по которому ты сейчас плывешь. – Его голос звучит так, словно ему больно произносить эти слова. Он сокращает расстояние между нами. – Я знаю эти течения.

— Откуда? – Не думаю, что Кэйлис стал бы лгать о чем-то подобном, по крайней мере, не сейчас. Но предостережения Бристары прочно засели у меня в голове, как колючки.

— Из-за моей матери.

— Королеве? – О ней говорят как о затворнице, которая в основном проживает в замке и обожает младшего принца.

— Не королеве, – почти выплевывает Кэйлис. – Эта женщина мне не мать. – Это открытие ошеломляет меня. Я ничего не слышала о том, что Кэйлис родился не от союза короля и королевы. В памяти вдруг всплывает найденный в кладовой портрет. – Отец убил мою родную мать.

— Кэйлис… – Мне хватает сил лишь на то, чтобы прошептать его имя. Шок уступает место тупой боли от сочувствия, которое я даже не ожидала испытать по отношению к нему. А еще я не представляла, что мы достигнем взаимопонимания именно на такой почве: потери матери.

И снова все повторяется. Как раз в тот момент, когда я думаю, что готова возненавидеть его и уйти навсегда, он притягивает меня обратно. Делает то, чего я совсем не ожидала, и вот я уже не уверена, как поступить дальше. Сердце сжимается в груди.

Кэйлис отодвигает стул, но не садится на него. Он использует освободившееся пространство, чтобы опереться на стол рядом со мной.

— Я всю свою жизнь был заключенным в собственном доме. Все детство меня мучили безумные воспоминания, которым не находилось объяснений, об улыбающейся женщине в незнакомых залах. Но мне говорили, что женщины, которая, как я нутром чувствовал, была моей настоящей матерью, не существовало. Я всю жизнь страдал от осознания того, что жив только благодаря силе, которой, по мнению моего отца, я обладаю.

— Способностью использовать перевернутые карты? – уточняю я.

— Точно. – Кэйлис мрачно смеется. – Как думаешь, обладай я такой силой, с какой приходилось бы считаться, стал бы отец помыкать мной? Но как бы то ни было, я не более чем клинок, который он может приставить к горлу тех, кого ненавидит. Достаточно острый, чтобы быть смертельным для других, но недостаточно сильный, чтобы представлять угрозу для него самого. И в своей жестокости он заставлял меня убивать и приносить жертвы. Он отнял у меня единственного человека, который мог заступиться за меня, – мою мать. Каждый день мне приходилось сносить его бесчеловечность. Смотреть в глаза человеку, который убил бы и меня, если бы это не доставило ему неудобств.