Книга На чёрных крыльях феникс, страница 93 – Дэри Айронин

— А Суюн не будет против?

Чёрт! В тишине я положила ложку и столкнулась снова со сканирующим взглядом Минхо. Сульса смотрел на меня, не отрываясь, и, наконец, открыл рот:

— Чего ты не знаешь?

— Того я не знаю.

Минхо, оценив мой ответ, кивнул и склонил голову так, что приоткрылось ухо с проколом. Под жгучим взглядом сульса я поняла, что засматриваюсь и сосредоточилась на самгетане.

— Я поговорю с Суюном, – заявил мужчина мне.

Очевидно, переговоры прошли успешно для Минхо (но не для меня), потому что уже на следующий день моё расписание сильно поменялось (не в лучшую для моей ленивой тушки сторону). На рассвете меня поднимал Бо Нгаи, мы сортировали травы, завтракали, потом я шла в кабинет к Суюну, где до обеда читала и тренировала магические пассы (кстати, мои пальцы стали проворнее от «заданий» лекаря на мелкую моторику), пересказывая содержание прочитанного. На обед приходил Минхо или же я шла к нему в ханок, разделяли трапезу, а дальше он тренировал меня с деревянным веером. В основном это была отработка движений кистями (о, бедные мои ручки – они будут самыми накаченными частями моего тела!). Когда на закате мы садились медитировать, я ощущала себя гомункулусом с огромными ручищами, от которых наверняка шёл пар. Я приходила домой к Бо Нгаи уставшая, неохотно выпивала некий отвар и ложилась спать. На следующий день всё повторялось. Не могу сказать, что это было неинтересно, но я выматывалась. Из-за этого, наверное, кошмары реже успевали отложиться в моей памяти. Зато я поняла некоторые принципы магии. В первую очередь, магия здесь не считалась чем-то противоестественным. Скорее это была сама природа, в единении с которой можно было творить в угоду собственным желаниям, хотя, конечно, хорошие маги понимали, что необходимо равновесие. Поэтому просвещение, в том числе познание ли, при овладении магическим искусством имело большое значение.

— Через познание себя познаешь мир вокруг, – уже несколько раз повторял на уроках Пак-сонсенним, то есть Суюн.

Но чтобы что-то изменить в мировом порядке, ты обязан заплатить кровью. Посему маги очень трепетно относились к чистоте своей крови и старались не болеть, занимаясь постоянной профилактикой.

— Мощные заклятия иссушают мага, – пояснял учитель Пак. – Он может умереть, но признаки будут теми же, что при потере крови. Это мучительно. Разве что не всегда будет заметна рана.

Я представила иссушенное тело: сухая кожа, облепившая кости. Гадость! Никому не пожелаю умереть в таком виде.

— А если не пускать кровь?

— Тогда она польётся сама из какого-нибудь места. Часто именно так происходит инициация мага. Однажды вдруг у ребёнка, находящегося в сильном возбуждении или потрясении, начинает идти кровь из носа, глаз, ушей, ануса. Поэтому если дар появляется у простого народа, то это путают с болезнью или вообще закрывают глаза на чрезмерную эмоциональность дитя. Как правило, в этом случае маги начинают бояться повторения всплеска их силы. Для них это становится травмой, и такие новички долгое время отстают от товарищей, пока не разберутся с собой. Да, расплата за магию неприятна, поэтому лучше самому распоряжаться, откуда пойдёт кровь. Режут зачастую ладони, поскольку на них проще и правильнее концентрировать ги и выбрасывать её.