Книга На чёрных крыльях феникс, страница 60 – Дэри Айронин

— Извини, – прошептала я и, приобнимая мужчину, протёрла ему спину.

Вообще это ужасно странно, что такой чуткий мастер, который привык к ежеминутной опасности, до сих пор не пришёл в себя. Рана выглядела ужасно. Я всерьёз начала беспокоиться, что он умрёт. Ну нет, не может такого быть! Я подождала до захода солнца, беспрестанно проверяя Минхо, но он не очнулся. Чёрт! Если он умрёт, конечно, ветки с ним не будет, но не слишком ли дорогой ценой? Соберись, Аня, думай! С Донхёном был эпизод, когда он тоже был ранен, и Суа излечила его своей «священной силой». Я могу так же? Что для этого делать? Я села поудобнее на колени перед Минхо и робко наложила руки поверх повязки. Ладони сразу стали влажными. Фу! Аня, побори омерзение! Ты должна помочь, если можешь! Я старалась сконцентрироваться на своих руках, но ничего. Я пробовала молиться игре и небесам, но сияния не было. Я сдалась. Видимо, если по скрипту не положено, то ничего не случится. Меня пробило мелкой дрожью. «Он не умрёт, успокойся, он не умрёт», – настойчиво повторяла я для себя.

Ну вот, почему я снова заплакала? Это моя универсальная реакция на все виды переживаний? Я потёрла глаза, и вдруг… Это что? В форме моей руки была энергия топазового цвета. В Минхо циркулировала энергия бледно-бордового цвета, лепестки которой исходили из раны на животе. Но что привлекло моё внимание – это дерево за ним. Оно тоже было наполнено энергией приятного глазу салатового цвета. Вау! Так это какое-то священное дерево? Я протянула руку к нему и почувствовала живительную силу. Я как-то не обратила внимания, а ведь это гинкго – живое ископаемое. Оно само по себе было удивительным, а я чувствовала ещё и нечто, жившее или бывшее этим деревом.

— Моксин?

Это изначально добрые древесные духи (откуда я это знаю?). Этому гинкго уже была сотня лет. Дерево не было привязано к общине, так что брало под своё покровительство путешественников, проходящих этой дорогой к реке. Оно помогает путникам, как мы с Минхо? Мне казалось, моксин этого гинкго приветливо тянется ко мне. Я начала молиться духу, потирая ладони, раньше, чем осознала это. Это был лёгкий обряд писон (а это ещё откуда в моей голове?), к которому дух относился крайне доброжелательно. Небесный свет на руках разгорался всё сильнее. Он был одновременно и горячий, как огонь, и прохладный, как вода. Повинуясь интуиции, я опустила руки к ране Минхо. Ах! Это было крайне странное чувство. Нечто отделялось от меня, становясь частью другого. Перед глазами резко потемнело, кругом шла голова. Я отодвинулась, едва не упав. Почувствовала руками землю. Хах, вот я и ослепла… Эм, наверное, я излечила Минхо, и теперь он придёт в себя. Что касается меня, ползти сейчас куда-то было недальновидно, поэтому я нащупала Минхо, нащупала дерево за ним и притулилась к его коре. Я уже не видела моксина, но слабо всё ещё ощущала его присутствие. Дух будто укрывал нас, даря своё благословение.

Я проснулась от тупой боли. Сначала подумала, что это букашка заползла ко мне в посон, но быстро поняла, что это тёплая рука держала меня за пятку.

— Минхо?

А я чуть не пнула его! Я попыталась открыть глаза, но. А, они уже были открыты. Так и запишем, откат навыка лечения с помощью «божественной силы» дольше, чем от изгнания квищин. Или погодите, сколько времени прошло?