Книга На чёрных крыльях феникс, страница 114 – Дэри Айронин

По роскошной обстановке сразу можно было понять, как сильно дедуля Сангхун любит свою внучку (и балует её!). Невероятной красоты ширмы со сказочными мотивами, несколько игориджан, в которых хранились всякие предметы гардероба, на стене висел гоби с письмами, этажерки-сабантакджа были заставлены керамикой и книгами. Комод-мунгаб, что стоял под окнами, был уставлен цветами, из которых я опознала только орхидеи (их мама любила выращивать, поэтому и знаю). Чон взяла с мунгаба шкатулку и перенесла на кёнсан с ножками в виде лап тигра. Сдвинув свои тетради в сторону, так что они накренились на изогнутых вверх краях кёнсан, девушка откинула верх шкатулки, которое превратилось в подставку для зеркала. Чон подозвала меня к себе, вытянув руку и помахав пальцами на себя. Жест отличался от того, как приманивали к себе в моей стране: ладонь Чон была обёрнута к полу. Я села напротив на небольшую, но качественно сделанную подушку, в то время как сама Чон занимала хозяйский диван-матрас со спинкой-подушкой. Она начала раскладывать из выдвижных ящичков косметику и заколки, потом вдруг вскочила, подбежала к мунгабу и притащила гребень и сосуд. С удовольствием Чон откупорила сосуд и принялась наносить жидкость оттуда себе на волосы. Раздался цветочный сладкий аромат.

— Держи, – протянула мне тот же сосуд девушка. – Это масло из цветков пиона. Особенно хорошо!

Я последовала примеру Чон: намаслила волосы и начала их расчёсывать. Вот уж чего я тоже здесь не делала! Чон, глядя на меня, возбуждалась всё сильнее.

— О, давай я косу тебе заплету!

Я не стала противиться. Укладывая мои волосы в тэнги-мори, Чон разговаривала вслух, поэтому я догадывалась, что она решила свести две косички от виска в одну и примерить различные ленты-тэнги на конец моей косы.

— Я дарю тебе эту чжебибури тэнги в честь нашей дружбы! – торжественно воскликнула девушка.

И я смогла увидеть, что представляла собой эта дорогостоящая лента, которую носили янбаны из очень знатных семей. Шёлковая лента под цвет корым была расписана серебряными нитями. Узор на них – пион – символ всевозможных благ. Я искренне поблагодарила, а Чон с энтузиазмом взялась за косметику. В благодарность за её заботу я решила поддержать беседу и рассказать о косметике для кисэн, вплетая в своё повествование знания из реального современного мира.

— Ещё я слышала, что некоторые кисэн наносят блёстки на внутренние уголки глаз, будто слёзы, и от этого взгляд становится более невинным и трогательным.

— Ого! – восторгалась Чон. – А как делать эти блёстки?

Мне на ум тут же пришёл состав моего любимого хайлайтера.

— О, там используют минеральную слюду, оксид цинка, а ещё перламутр. Главное, это светоотражающие частички, которые придают коже эффект сияния.

Мы наносили какой-то тонер, хлопая себя по щекам, пудру, подводили тушью брови и придавали цвет губам с помощью специального крема, изготовленного Чон из сафлора и розы. Перенюхали разные саше, подбирая для себя ароматы. В комнате то и дело звучал наш дружный смех. Эта посиделка с Чон принесла моей душе редкостное с моего попадания в тело Суа успокоение. Казалось, мы просто дурачимся, а потом пофоткаемся, расплетём причёски, переоденемся в обычную одежду и разойдёмся по своим делам, обещав созвониться и пойти куда-нибудь ещё.