Книга Союз спасения Завтра, страница 94 – Юлия Фим, Дэри Айронин

Мама-син с Сосингук-манура поторопились в паланкин, но их остановил требовательный зов Чхоёна.

— Э, э, э, – он взглядом указал на младенца.

Сосингук-манура скривилась, а Мама-син медлил, и Чхоён беззаботно продолжил свою песенку:

И правда супермен! Ён не без удовольствия наблюдал, как Мама-син зло вырвал ребёнка из рук супруги и всунул его Чхоёну, чтобы только тот прекратил свой танец. И тут же Духи оспы со всей своей пышной процессией ретировались. Ён наблюдал, как Чхоён с задорной улыбкой из-под усов передал младенца в руки матери, а отцу вручил свиток.

— Мой портрет, – нараспев пояснил он. – Повесьте на дверь, и Дух оспы не войдёт в ваш дом.

— Благодарю, превеликий господин Чхоён! – повторяли с поклонами супруги, а за ними и остальной народ.

Из-за спины Чхоёна, с гордостью принимавшего почести, появились две старушки: одна в чёрном ханбоке выглядела угрюмо, вторая же, наоборот, была в белом, и причёску её украшал светящийся цветок, а другой она вертела в руках. С ними был Лаки. Насупившись, он дёрнул за руку старушку в белом, и та вручила грушевидный сосуд матери младенца.

— Ах, да, – оживился Чхоён и наклонился к женщине, всё ещё сидящей на дороге и плачущей, но теперь крепко обнимающей младенца. – Наносите эту мазь каждый день, и ваш ребёнок вырастет в прекрасного юношу.

— Как же мне вас благодарить, господин Чхоён? – сложив в молитвенном жесте руки, продолжал её муж.

— Не меня нужно благодарить. Это снадобье подготовили прекрасные госпожи Самсын-хальман и Чосын-хальман.

Да, их Ён тоже узнал теперь. Бабушка в чёрном была «бабушкой с того света», а в белом – это, похоже, была «бабушка рождения».

— Просила же не называть меня так, – буркнула бабушка в чёрном.

— Да-да, госпожа дочь короля драконов.

Ён тут же им поклонился. Супруги последовали его примеру и бросились ещё осыпать их благодарностями. Ён же столкнулся с недовольным взглядом Лаки.

— Ну, не сердись. Спасибо тебе. Я знал, что ты меня не оставишь.

— Я ведь преду… – начал было Лаки.

— Главное, что сегодня чья-то судьба изменилась. Не всё предопределено, пока рядом есть люди, которым не всё равно. Понимаешь?

— А если бы не я, то что тогда?

— Но ведь ты был со мной.

В ответ Лаки только надул губы и отвернулся.

— А вы, бравый молодой человек… Хэ Ён, верно? – Чхоён так внезапно оказался прямо перед лицом Ёна, что тот успел испугаться.

— Да?

— Мне нравятся такие смелые люди. – Ён удостоился одобрительного хлопка по плечу.

— Безрассудные, – пробурчал Лаки.

— Две стороны одной медали, – отмахнулся Чхоён. – Кто не рискует, тот, как говорится, не ест персиков.

— Так не говорится, – снова буркнул Лаки.

— Дорогой Хэ Ён, тебе полагается награда, – широко улыбнулся Чхоён и протянул свиток со своим портретом. – Не благодари. Лучше приходи посмотреть мою новую постановку. Вы вместе. Сегодня я только репетирую, но позже… Нет, правда, это новое слово в искусстве!

Продолжая болтать со всеми сразу, Чхоён приобнял Ёна и Лаки, сопровождая их в ярко украшенный дом.

Дом удовольствий, как оказалось.

Нежные полупрозрачные ткани подобно волнам украшали балки и обвивали лозой столбы. Воздух наполнялся нежными дурманящими ароматами сладости. На сцене выступала прекрасная девушка, играя на хэгым^[59] так, что заставляла дрожать не только струны инструмента, но и чувства посетителей. За столами почти никто не был занят едой. Изредка лишь гости попивали вино, в основном все наслаждались игрой. Здесь были как мужчины, так и женщины. Как аристократы, так и простолюдины. За ближайшим ко входу столом спиной к Ёну сидела старушка с тщательно уложенным пучком. Шпилька, что украшала его, была подозрительно знакомой, а ещё богатой и не сочетающейся с простым одеянием. К этой старушке отправились Самсын-хальман и Чосын-хальман. Похоже, Лаки прервал встречу трёх старушек, ища помощи.