Книга Союз спасения Завтра, страница 83 – Юлия Фим, Дэри Айронин

Бывшие Проводники стояли в стороне и ждали Ёна. Точно так же они совсем недавно ждали его на автобусной станции. Это неприятно царапнуло.

Ён поставил Лаки на ноги, пообещал Нангилю, что скоро придёт, после чего, крепко держа Лаки за руку, повёл его в домик для отдыха.

Там он ненадолго замешкался, погружённый в свои мысли.

Искать Создателя, чтобы спасти свой мир, было правильно. Вернее, это было его задачей. Но те же люди жили и в этом мире. Имел ли значение тогда его собственный?

— Почему ты грустишь? – Маленькая ручка приземлилась Ёну на плечо, когда он уже собрался было оставить Лаки одного. – Из-за проказ токкэби? Не обижайся, он просто подумал, что ты не совсем человек. Словно бы два в одном.

— Он так сказал? – удивился Ён. Мог ли токкэби чувствовать, что чужая душа находится в этом теле? – Нет, это не из-за токкэби. Не беспокойся.

— …из-за меня?

Ён перевёл серьёзный взгляд на мальчика.

— Я переживал за тебя, поэтому немного расстроен. Но нет. Не поэтому. Ты не поймёшь.

— Попробуй!

Лаки сел рядом, свесив ножки, и взглянул в глаза Ёна. За тёплой невинностью чёрных глаз крылось почти взрослое сопереживание. Мальчишка всё-таки был чертовски милый.

— Ты видел моих, эм, соучеников? – решился Ён. – Суён, Кичхоль, даже преподаватели… Я их всех видел, как бы это сказать… в другой жизни. Конечно, они здесь немного другие… Но от этого будто только хуже. Я мог бы объяснить это словом «НПС».

Ён задумался, как это донести.

— Есть Создатель, он написал код вселенной. То есть написал меня, написал наших друзей, этот двор, возможно, даже этот разговор… «НПС» означает что-то вроде незначительного, не имеющего собственной воли человека, живущего по придуманному для него порядку. И мы просто существуем как НПС в разных реальностях. Получается, что никто, ни я, ни ты, ни наши друзья не имеем реального значения.

— Я понимаю, о чём ты, – Лаки громко вздохнул.

— Неужели? – Ён опять улыбнулся, уверенный, что ребёнку не под силу понять такое чувство, но на всякий случай добавил: – Ты для меня настоящий. И имеешь значение.

— Но я знаю это чувство. Чувствовать себя неважным. Незначимым. Словно все твои усилия каждое утро смывает прилив…

Тоска и безнадёжность в голосе Лаки удивили Ёна. Ему стало страшно даже думать, что мог пережить этот ребёнок, что такие серьёзные размышления проникли в его голову.

Пусть играет хоть с тысячью токкэби, если это хотя бы ненадолго помогает ему расслабиться.

— …и я оказываюсь никчёмным.

Сейчас было бы проще всего сказать «ты не никчёмный» и перевести тему. Однако это совсем недалеко ушло от «У тебя депрессия? Не грусти!». Пустые слова мало кому помогают увидеть ситуацию иначе.

— Чувствовать себя никчёмным нормально… В каком-то смысле, – начал было Ён. – Все люди иногда себя так чувствуют…

— В этом, может, виноват Создатель? – Лаки рассматривал свои ладошки, что лежали у него на коленях. – Может, он тоже чувствует себя никчёмным?

Ён промолчал, не вступаясь за Создателя, чтобы выслушать, что скажет Лаки.

— Представь, что ты создал вазу, одну, вторую, десятую, вкладывая в своё дело всё мастерство и душу. Потом ты наполнил эти вазы всяким разным: в одну посадил цветок, в другую дерево, третью заполнил соусом, десятую оставил пустой. Но вазам нужно где-то стоять, нужен подходящий дом. И кто-то должен любоваться этими вазами, пользоваться этими сосудами, наполнять и опорожнять их. Но однажды вазы рассыплются в пыль или будут разбиты, сколько бы ты их ни чинил, некому будет смотреть на них, не нужен будет ни дом, ни наблюдающий. Ты должен будешь создать новые сосуды, заново отстроить подходящий дом, собрать тех, кто сможет насладиться твоими изделиями. И всё снова повторится. И так бесконечное количество раз. Получается, ты никчёмен, если из раза в раз занимаешься одним и тем же обречённым делом и не можешь остановиться.