Книга Союз спасения Завтра, страница 71 – Юлия Фим, Дэри Айронин

Губы Ёна тут же расползлись в улыбке, и он уважительно поклонился собеседникам.

— Простите, я скучал! И предпочёл бы ни на ком не жениться, – он подмигнул Суён и, сложив пальцы в шутливое подобие пистолетов, направил их в сторону Кичхоля и щёлкнул языком.

Ситуацию он не разрядил, уже с запозданием понял Ён. Жест его никто не понял, и теперь все так внимательно смотрели на его пальцы, словно подумывали запечатлеть их и продавать эти картинки подороже.

Подождите-ка… Кичхоль, Ёк Кичхоль! О нём же говорил отец?

Интересно, а дружили ли они раньше с Ёном?

Разработчики словно бы услышали его вопрос и, поковырявшись где-то в системе, ответили.

[<Бессмертный Один> говорит, что Ён и принц Кичхоль приятельствовали, но не дружили. А Суён в этом мире является его родной сестрой]

[<Бессмертный Два> добавляет, что Ён больше дружил с Ко Нангилем]

[<Бессмертный Три> тоже в свою очередь добавляет, что у Ёна и Ко Нангиля в этой реальности, как любил говорить Ён раньше, лавхейт-отношения. Они то дружат, то смертельно обижаются друг на друга]

Ён с трудом оторвался от этой переписки, потому что Бессмертные Четыре, Пять, Шесть и все остальные вплоть до Тридцать Третьего решили вставить свои пять вон в разговор.

Когда он вернул своё внимание действующим лицам, они уже тоже обратили взоры куда-то вверх. Их губы шевелились, словно они обсуждали что-то с кем-то невидимым.

М-м-м, да… Теперь Ён понял, почему его однажды отправили в детское психиатрическое отделение. Признаться, зрелище не просто странное, но и слегка пугающее.

Ладно, пора было вернуться к миссии, выданной Ёну отцом, а именно: сблизиться с Ёк Кичхолем.

— Ёк Кичхоль! – громко позвал он громилу. Когда тот посмотрел на него, Ён улыбнулся во все тридцать два зуба. – Давай дружить?

Здоровяк заметно растерялся.

— У-у-у, братец, – тут же насмешливо вмешалась Суён (какое счастье, что с ней сдруживаться было не надо). – Кажется, ты привлёк на свою сторону самого богатого пэкченца!

— Хорошо? – неуверенно и полувопросительно произнёс Кичхоль. Другого ответа было и не нужно.

— Клянёшься на мизинчиках?

Не дожидаясь ответа, Ён схватил руку Кичхоля, переплёл их мизинцы и закрепил дружбу, соприкоснув большие пальцы.

— Вот и славненько!

Все-таки Ён потрясающе справлялся с древней Кореей. В университете всего минут двадцать, а уже выполнил просьбу отца, которую тот передавал с таким серьёзным видом, словно решалась судьба всех Трёх государств. Какой же Ён прекрасный и послушный сын! Любые родители бы мечтали…

Нет.

Туда мыслями Ён приучил себя не ходить.

— Пойдём, Лаки! – Ён присел к ребёнку, цвет лица того был слегка сероватым. – Или тебя понести?

И, не дожидаясь ответа, подхватил его. Тут же вмешался издевательский голос:

— Ты носишь служку сам?

Ко Нангиль смотрел на него, прикрываясь веером, оглядывая насмешливым взглядом.

— Ты мне больше нравился современником, – опять пробурчал себе под нос Ён.

Да, пожалуй, это было странно. Даже Лаки отстранился, говоря, что дойдёт сам. Ён и вправду задумался: на одной чаше весов были его нормальность и возможность влиться в коллектив, а на другой – помощь другу. Но, честно говоря, хотя Ёну нравились люди в отдельности, коллектив обычно не заслуживал того, чтобы перед ним выплясывать и ему угождать. Поэтому Ён удержал Лаки на руках и обернулся в поисках работника университета. Благо их было очень легко вычислить.