Книга Союз спасения Завтра, страница 166 – Юлия Фим, Дэри Айронин

— Простите, – Джун поднялся и снова опустился, чтобы совершить самый уважительный поклон.

— Мы понимаем, – ответил старейшина. – Вы оба слишком молоды, чтобы закончить в тюрьме. Прошу, не дайте нашему огню угаснуть. Мансе!

— Мансе! – дружно повторили Ён с Джуном и под хоровое скандирование лозунга пробрались к выходу, журналист поспешил с ними.

— Теперь осталось, чтобы наши делегаты донесли протест против правления Японии на Парижской конференции.

— И наконец-то десятилетняя тирания закончится, – были последние слова собравшихся.

Ён знал, что этого не случится. Корейский вопрос не станет предметом обсуждения на этой конференции, их делегацию даже не пустят на заседание. Но его сородичи будут бороться до конца и обратятся к иностранным журналистам, чтобы открыть миру глаза на то, что происходит. Первое марта 1919 года войдёт в историю, хотя до истинного освобождения Кореи оставалось ещё целых двадцать шесть лет.

Когда Джун с Ёном завернули за угол здания, в двери ресторана уже вломилась толпа японских солдат. Послышались выстрелы. На улице разворачивался ад, которого даже десять судей загробного мира не видали. Мирное шествие заканчивалось бойней. Безоружные люди бежали, проталкивая остальных в толпе, военные стреляли им в спины. Крики не прекращались, как и грохот. Выбирая умереть, встречая смерть лицом, а не спиной, и вместе, а не поодиночке, демонстранты крепко хватали друг друга за руки, мужчины и женщины, и представали перед японскими солдатами.

— Верните нам свободу!

— Свобода! Равенство!

Японские солдаты замерли перед живой стеной. Недалеко отсюда располагались консульства. Но двери их резиденций были плотно закрыты.

— Стреляйте! – раздался приказ.

Джун потащил Ёна прочь от скопления народа. Нет, эти звуки ему будут сниться… Двадцати лет терапии не будет достаточно, Ён пронесёт это через всю свою жизнь.

Ноги не гнулись, и только тёплые руки Джуна удерживали от падения, возвращали к существующей реальности.

— Ён, соберись. Сейчас мы должны выжить, – Джун встряхнул Ёна. – Ты пришёл за нашим будущим!

На улице, куда они выбежали, людей уже почти не было. Живых, во всяком случае. Парни остановились отдышаться, тогда как Ён от увиденного лишь подавился, внутренности попросились наружу. Обезображенные, проколотые и расстрелянные, на улице лежали тела, в них с трудом можно было узнать людей. Ён прикрыл глаза, но это оказалось ошибкой, запахи бросились ему в нос.

И вдруг Джун толкнул его в сторону.

— Полезай! Живо! – скомандовал он, указывая на решётку канализации.

Ён даже не оглянулся, чтобы проверить, в чём дело, доверяя Джуну. Он схватился за решётку и дёрнул её. И в следующую минуту уже спрыгнул в смердящую темноту, решётка за ним закрылась.

Так или иначе, Ён вновь оказался в канализации.

— Джун?

Почему он не спустился следом? Ён в отчаянии попытался ухватиться за решётку, но Джун придавил её ногой. Какого Разработчика?!

Приближался цокот, две вороных и две гнедых ноги промелькнули в поле зрения.

Ён узнал голос. Генерал Сугимото был прямо здесь! В Сеуле! С коротким свистом меч вылетел из ножен и направился к горлу Джуна. Ён зажал себе рот, чтобы не вскрикнуть.

— Корейцы все одинаковые, – сказал генерал.

Ён понял значение фразы по ответу Джуна.