Книга Союз спасения Завтра, страница 159 – Юлия Фим, Дэри Айронин

Спустя два часа вернулся и Джун. На этот раз с хорошими новостями – всех задержанных освободили.

В доме вскоре накрыли стол, и меню не оставляло сомнений: это был праздник по-корейски. Жареный рис с овощами, запечённый батат, лапша из картофельного крахмала, пряный хэгуксу, холодный нэнмён, кимчхи – блюда наполняли комнату тёплыми ароматами. Никто не говорил этого вслух, но все знали, что сегодня они празднуют маленькие победы: удалось спасти книги от сожжения, удалось вернуть своих, удалось дожить до вечера.

Не сговариваясь, все проигнорировали европейский стол и расположились на полу. В этот вечер не было ни старших, ни младших: и студенты Ён и Суён, и взрослый Джи Сокджин, и даже сам Джун, Создатель, сидели рядом, будто равные. Создатель даже сам разливал всем напитки.

Джи Сокджин рассказывал очередной случай из своей бурной журналистской молодости – про то, как однажды по ошибке опубликовал передовицу вверх ногами. Он, кажется, сам давно перестал находить эту историю смешной, но для остальных она была чем-то вроде доброго ритуала. Суён не сдержалась и фыркнула так громко, что рис брызнул дугой на стол и Проводников. Все застыли на миг, а потом разразились смехом. Кичхоль засуетился, вытирая стол тряпочкой и одновременно бурча, что это была его единственная чистая рубашка. Это рассмешило всех ещё больше, потому что на нём была рубашка Ли Джуна, и она трещала каждый раз, когда Кичхоль двигался, а пуговицы будто были готовы катапультироваться в любой момент.

Потом все начали вспоминать любимые блюда из детства, потом обсуждать виды кимчхи, затем и вовсе спорили, кто более меткий, из-за чего угол комнаты оказался закидан бумажками, которые не попали в вазу. Разговоры петляли между беззаботностью и серьёзностью, но никто не поднимал тему завтрашнего дня.

Проводники с Хёнджу, наевшись досыта, начали играть в чам-чам-чам и другие игры. Ещё одна маленькая мечта Ёна исполнилась.

Он сам устроился на полу, прислонившись к дивану, и неспешно пил горький кофе, в который кинул льда на удивление всем присутствующим.

В комнате не стихал смех.

Шёл последний вечер февраля.

Ён обернулся и увидел в кресле Джуна, который вновь сел в отдалении от всех, словно не считал себя частью компании. Недолго думая, Ён подсел рядом, на подлокотник, и Джун устремил на него взгляд чернильных глаз.

Какое-то время они молчали – и было в этом молчании больше ясности, чем порой в сотне разговоров. Бывает, просто понимаешь: этот человек – уже часть твоей жизни. Как говорится, есть вещи, которые невозможно пережить вместе и при этом не подружиться. Украсть из храма книги и убегать под пулями – точно одна из них.

— Ты сегодня поступил как человек, – сказал Ён негромко.

— Что ты имеешь в виду? – Джун приподнял бровь.

— Ты захотел спасти господина Муна. И спас. Захотел спасти своих коллег и студентов – и спас. Не остался в стороне. Не спрятался за фразами о «невмешательстве» или «не моём испытании», а просто поступил как тебе хотелось.

Джун помолчал.

— Полагаю, ты прав, – неспешно протянул он, словно бы пробовал эту мысль на вкус. – Как Создатель я тоже, бывало, вмешивался. Но действовал всегда из расчёта, чтобы позже случилось то, что было должно. А сегодня я впервые просто хотел защитить то, что мне дорого.