Книга Красный зайчик, страница 33 – Девин Риверс

Он оглядел меня с ног до головы, спокойный и собранный, как и всегда.

— Хорошо выглядишь, мужик, — сказал он. — Хотел бы я, чтобы мы могли посидеть и поболтать, но долг зовет. — Он повернулся, чтобы уйти, но затем обернулся. — О, если ты пойдешь в ту сторону, — он указал в направлении, противоположном тому, куда направлялся сам, — через пару недель выйдешь к заправке.

Он начал пятиться в сторону деревьев.

— Купер...

— Не иди за ней, Вульф, — предупредил он. Должно быть, он увидел выражение моего лица, потому что небрежно перехватил винтовку. — Я серьезно. В следующий раз, когда я тебя увижу, мы будем в расчете. — Угрозу я уловил четко.

— Купер...

— Серьезно, Вульф, забудь о ней. Если я снова тебя увижу, мне придется тебя убить, а мне бы этого не хотелось. Ты всегда был мне как брат.

Он сделал еще несколько шагов, прежде чем небрежно отсалютовал мне и трусцой скрылся в лесу.

Я стоял там какое-то время, задаваясь вопросом, какого хера только что произошло. Почему Купер оказался посреди ниоткуда? И зачем ему понадобилась Кэйлин? Часть меня говорила: забей, она для тебя никто, кроме как быстрый перепихон в лесу. Но даже думая так, мне не нравилось, как это ощущалось. В тот самый первый день, когда она посмотрела на меня с надеждой в этих убийственных зеленых глазах, я знал: она ждет, что я вытащу нас отсюда. Интересно, в какой момент за последнюю неделю я стал испытывать такую потребность ее защищать.

И дело было не только в сексе. Была еще и та маленькая деталь, что она спасла мне жизнь, а хотя я уж точно не был героем, к своему слову я относился очень серьезно. Спасти чью-то жизнь — для меня это значило многое, поэтому казалось неправильным бросать ее там, когда я был у нее в долгу.

Почти не отдавая себе в этом отчета, я уже шел по следам Купера.

Ничего ведь страшного не случится, если я просто оценю ситуацию и буду действовать по обстоятельствам, верно? К тому же, после разговора с Купером что-то не давало мне покоя.

Она принесет мне очень хорошую прибыль.

Мне это не нравилось. Совершенно не нравилось.

Он что-то задумал, и я собирался выяснить, в чем тут дело.

Деревья бьются — ярость против слома,

И ветер воет криком о разбитых.

Дождь плачет — эта скорбь ему знакома,

Льет слезы о потерянных, забытых.

Здесь буря мук — и ужасов потоки,

И этот лес, где правит каждый страх.

Где тьма скрывает правды все истоки —

Здесь люди сломленные терпят крах.

КЭЙЛИН

В одну минуту я была расстроена тем, что Грэм только что подарил мне лучший оргазм в моей жизни — даже несколько, на самом деле, — а в следующую у моего горла оказывается нож. Я тут же пожалела, что пошла на эту прогулку, но в палатке было нечем дышать, и мне нужно было подумать. То, что произошло между мной и Грэмом, было ошеломляющим и невероятно интимным, и, судя по выражению его лица, то, что между нами произошло, было чем-то новым и пугающим для нас обоих. Я никогда раньше не испытывала такого секса или такой связи, и мне требовалось время, чтобы понять: это было по-настоящему или просто побочный эффект той катастрофической реальности, в которой я оказалась. Как бы там ни было, вот тебе и «просто повеселиться».

Наблюдая за перепалкой мужчин, я пыталась унять бешено бьющееся сердце. Я была уверена, что Грэм вмешается, но когда он этого не сделал, меня пронзил страх. Я была в шоке, когда поняла, что они знакомы — возможно, это сыграет нам на руку, но мои надежды быстро рухнули, когда я увидела лицо Грэма. На него опустилась жесткая маска, и он смотрел на мужчину так, будто тот был бомбой, готовой взорваться. Затем меня потащили прочь от него, и я запаниковала, пока пощечина не оставила меня ошеломленной и в шоке от того, что кто-то действительно меня ударил.