Книга Красный зайчик, страница 101 – Девин Риверс

Я вздрогнула, когда чья-то рука накрыла мою.

Грэм осторожно забрал у меня ткань и без единого слова закончил протирать мне лоб. Я напряглась, когда его вторая рука мягко коснулась моего подбородка, и он повернул мое лицо, чтобы рассмотреть порез на щеке. Он осторожно промокнул его, и когда его взгляд метнулся к моим глазам, мое лицо обдало жаром. Стыд поглотил меня, заставляя желать раствориться в пустоте.

— Я видела, как ты умер, — прошептала я; мне было трудно говорить из-за эмоций, готовых задушить меня.

— В меня действительно стреляли, — сухо сказал он. — Но пуля прошла навылет через бок. К счастью, она не задела ничего жизненно важного, но на восстановление мне потребовалось время.

— Спасибо... что вернулся за мной.

Пальцы, державшие мой подбородок, скользнули по коже легчайшим прикосновением, словно он боялся, что если сделает что-то еще, я развалюсь на куски.

А я не была уверена, что этого не произойдет.

— Я не герой, — тихо произнес он. Его собственные глаза выглядели отравленными и мрачными. — Не вздумай считать меня хорошим человеком, милая.

— Ни единого шанса, — сказала я. — Мы в аду, Грэм. Здесь нет героев. — Я отвернулась от него и попыталась скрыть гримасу, когда боль пронзила мой бок. — Только толпа сломленных людей, — процедила я.

Я попыталась пройти мимо него, но нога подкосилась, и он положил руку мне на бок, чтобы удержать. Боль была просто ошеломляющей, я вскрикнула и едва не рухнула на стену, пытаясь оттолкнуть его руку.

— Не надо... — выдохнула я, пытаясь перевести дыхание.

— Что такое? — Он встревоженно посмотрел на меня.

— Ничего... — Его рука все еще лежала на моем бедре, и его пальцы экспериментально сжались. Я заскулила от боли и попыталась отстраниться от него.

— Это не похоже на «ничего»...

— Все в порядке... — сказала я. Паника охватила меня, и я почувствовала приступ клаустрофобии, когда он навис надо мной. Он заметил мою реакцию и убрал руки, но его глаза стали темными и опасными.

— Кэйлин, снимай штаны.

— Грэм... я сама об этом позабочусь.

— Сейчас же, или я сделаю это за тебя, — прорычал он. Я начала задыхаться, и, должно быть, он понял, что делает только хуже, потому что глубоко вдохнул, и тьма в его глазах немного отступила.

— Кэйлин... дай мне посмотреть, — сказал он гораздо более мягким тоном.

Я боялась показывать ему весь масштаб повреждений. Я и так была настолько хрупкой, что мне казалось, будто я рассыплюсь на части, если меня ничто не будет удерживать. Но в глубине души я знала, что мне нужна помощь, поэтому дрожащими пальцами расстегнула штаны и медленно стянула их вниз.

Я поморщилась, оттягивая ткань от бедра. Из его уст вырвалось тихое ругательство, когда он увидел всю степень повреждений, и по его лицу пробежала тень. Я увидела, как сжались его кулаки по бокам, прежде чем он опустился передо мной на колени.

— Кэйлин... блядь... — выдохнул он.

Он протянул руку, и я задрожала. Всё мое тело было покрыто следами от хлыста. В основном это были воспаленные красные рубцы, но некоторые прорезали кожу. Хуже всего были два глубоких пореза, тянущихся по боку на моем бедре. Я рискнула посмотреть на него. Его лицо отражало настоящую бурю ярости и страданий из-за моей боли. Он приподнял мою рубашку на животе на несколько сантиметров, и когда он увидел порезы и рубцы, тянущиеся еще выше, у него вырвался злой рык. Мое тело представляло собой сплошное месиво из синяков и ножевых ранений. Он схватил аптечку и яростно принялся за работу. Его прикосновения были нежными, но он был далек от спокойствия. Я чувствовала, как ярость исходит от него волнами.