Книга Мама для дочери босса, страница 97 – Елена Валерьева

Я уставилась на него.

— Что?

— Она права. Без неё мы бы, вероятно, ещё долго изображали из себя гордых идиотов.

Майя самодовольно кивнула.

— Вот. Поэтому звезду наверх тоже вешаю я.

— Нет, — сказали мы с ним одновременно.

И расхохотались.

Позже, когда Майя уже спала, ёлка наконец стояла красиво и даже в меру хаотично, а в доме осталась только тёплая вечерняя тишина, я вышла на террасу. Просто так. Подышать. Арсений, конечно, нашёл меня через минуту. Это уже вообще становилось нашей семейной формой судьбы.

Он подошёл сзади, обнял меня за плечи и положил подбородок мне на голову.

— О чём думаешь? — спросил тихо.

Я накрыла его руки своими.

— О том, что всё началось с ведра воды.

Он хмыкнул.

— До сих пор считаю это сомнительным способом знакомства.

— А я — гениальным.

— Не удивлён.

Я повернулась к нему лицом.

— Знаешь, я всё время раньше боялась, что счастье — это что-то, что у меня обязательно отнимут. Слишком красивое, чтобы остаться. А сейчас вдруг поняла: оно не свалилось на нас с неба. Мы его вытащили. Руками. Через всё.

Он взял моё лицо в ладони.

— И я больше никому его не отдам.

— Опять звучит собственнически.

— Я работаю над собой.

— Вижу.

— Но не обещаю стать идеальным.

— И не надо. Просто люби бережно.

Он улыбнулся — той редкой, живой улыбкой, за которую я когда-то почти простила ему весь его ужасный характер.

— Уже учусь, жена.

Я рассмеялась. Он поцеловал меня. И за стеклом тут же раздался сонный голос Майи:

— Не очень громко, я вообще-то сплю…

Мы оторвались друг от друга и одновременно рассмеялись.

Вот так и выглядело моё счастье. Не идеальное. Не бесшумное. Не вылизанное. Живое.

Моё. Его. Наше.

И, пожалуй, именно поэтому — настоящее.

Эпилог

Эпилог

Год спустя я поняла одну вещь: счастье не приходит в жизнь под музыку и с красивым светом. Оно приходит босиком. Мелкими шагами по коридору в шесть утра, когда сонный ребёнок в пижаме с лисами забирается к тебе под одеяло и шепчет в ухо:

— Ма-а-ам… папа уже встал и делает вид, что не переживает.

Вот так я и проснулась в свой первый официальный год семейной жизни.

Я приоткрыла один глаз. За окном только-только светало, шторы ещё держали остатки ночи, а Майя лежала у меня под боком растрёпанная, тёплая и довольная тем, что снова стала первой, кто сообщил мне новости мироздания.

— Во-первых, доброе утро, — пробормотала я. — Во-вторых… что значит «делает вид, что не переживает»?

Она вздохнула с мудростью человека, слишком хорошо знающего своих взрослых.

— У тебя же сегодня важный день.

Я моргнула. Потом вспомнила.

Собеседование.

Не то чтобы мне нужно было срочно устраиваться на работу ради выживания. Мы уже не жили в том мире, где я считала таблетки поштучно и думала, чем можно пожертвовать в следующем месяце. Но именно поэтому мне ещё сильнее было важно не превратиться в женщину, которая просто красиво живёт внутри чужой обеспеченной системы. Я слишком долго строила себя, чтобы теперь добровольно стать декорацией к собственной любви.

Сегодня у меня было финальное собеседование в большом детском центре, где я хотела работать с детьми после травматичных периодов — не как чья-то жена, не как медийное лицо, не как история из новостей, а как я. Просто я.

— Господи, — пробормотала я, снова падая на подушку. — Я думала, у меня есть ещё хотя бы десять минут побыть просто женой миллиардера и не помнить про ответственность.