Книга Мама для дочери босса, страница 73 – Елена Валерьева

Он ответил сразу. Слишком сразу.

— Нет.

Я моргнула.

— Не врите хотя бы в таком.

— Я не вру.

— Тогда почему у вас лицо человека, который круглосуточно считает меня риском?

Он шагнул ещё ближе.

— Потому что вы — риск.

— Спасибо.

— Для меня.

Сердце дёрнулось болезненно. Чёрт бы его побрал.

— Не надо так, — тихо сказала я.

— Как?

— Как будто это должно что-то исправить.

— Это не исправляет. Только объясняет.

Я отвернулась, глядя в окно.

— Она хочет вырезать меня из контакта с Майей, — сказала я тихо. — И, может быть, в её логике это даже правильно.

— Нет.

— Почему?

— Потому что Майя не объект передачи. И не юридический мяч. Ей нужна опора там, где она уже выбрала её сама.

Я резко повернулась.

— Тогда не позволяйте делать из меня угрозу для неё.

— Я и не позволяю.

— Позволяете. Каждый раз, когда начинаете защищать всё силой. Каждый раз, когда решаете за всех. Вы не замечаете, как люди рядом с вами начинают либо бунтовать, либо задыхаться.

Он застыл.

— Вы сейчас про Инессу?

— Нет. Про себя тоже.

Вот теперь попало по-настоящему. Он медленно выдохнул.

— Задыхаетесь рядом со мной? — спросил он.

— Иногда — да.

— Тогда почему всё ещё здесь?

Господи.

Потому что люблю твою дочь. Потому что ты сам влез под кожу. Потому что после больницы, сада и этой библиотеки уже поздно играть в равнодушие.

— Потому что в этом доме слишком много людей, которых некому сейчас оставить, — ответила я.

Он смотрел очень долго.

— И я в их числе? — спросил почти шёпотом.

Вот это уже было нечестно.

— Не задавайте мне вопросов, на которые сами знаете ответ.

— Хочу услышать от вас.

— А я не хочу говорить.

— Почему?

— Потому что тогда мне придётся признать, что вы не только бесите меня до трясучки.

Он закрыл глаза на секунду. Слишком явно. Как будто эти слова ударили туда, где и так уже всё было обнажено.

А потом открыл и сказал:

— Тогда я скажу сам. Вы нужны мне, Ева.

Мир снова качнулся.

Да что же он делает с моими нервами? Почему каждый раз, когда я почти собираюсь вернуться к удобной злости, он говорит что-то такое, после чего у меня внутри рушатся все подготовленные стены?

— Это катастрофа, — прошептала я.

— Да.

— И вы даже не пытаетесь спорить.

— Потому что устал.

Я вдруг увидела это так ясно, будто впервые. Он реально устал. Не от работы. Не от прессы. От внутренней войны. От того, сколько лет всё держал в одиночку. И теперь рядом оказался человек, перед которым контроль только мешает.

— Я не хочу быть ещё одной женщиной, с которой вы пытаетесь не чувствовать, — сказала я.

Он подошёл вплотную.

— А вы и не ещё одна.

И поцеловал меня.

На этот раз без паузы, без вопроса, без возможности сделать вид, будто ничего не случилось. Как человек, который слишком долго сдерживал себя и больше не может.

Я ответила сразу. Потому что сопротивляться уже не было ни сил, ни смысла. Его руки скользнули по моей спине, мои пальцы вцепились в его плечи, и всё, что последние недели жило в полусловах и взглядах, наконец стало телом.

Когда он оторвался, мы оба тяжело дышали. И ровно в этот момент в коридоре хлопнула дверь.

Мы резко отстранились.

Ольга влетела в комнату с лицом человека, у которого только что рухнул весь тщательно удерживаемый порядок.

— Простите, — быстро сказала она, даже не делая вид, что ничего не заметила. — Но Майя прочитала новости в телефоне Марии.