Книга Развод. Закон бумеранга, страница 59 – Анна Зубавина

Алексей перевел на меня вопросительный взгляд.

— Варвара Максимовна, моя коллега, — представил меня Генеральный. — Алексей, нам бы ключи! Мы только вещи бросим.

— Хорошо, — кивнул дежурный администратор, слишком внимательно сканируя меня взглядом, — давайте зарегистрируемся. Вы же знаете, у нас строго с этим.

Через несколько минут я уже любовалась из окна шикарного номера темнеющим вдалеке лесом, припорошенным снегом, и казавшимися бескрайними снежными равнинами…

Поставила дорожную сумку возле кресла и заспешила в туалет. От сияющего хрома резало в глазах, также как и от неестественной белизны унитаза. Большая ванная комната поразила воображение. Душевая кабина, ванная на изогнутых ножках под старину, фаянсовая раковина в форме тюльпана…

Быстро сполоснула руки и посмотрела на отражение в зеркале.

На щеках от мороза рдел здоровый румянец, что придавала внешности задорный вид, карие глаза сияли обрамленные густыми ресницами, от природы пухлые губы поблескивали от бесцветного бальзама, который я нанесла, боясь, как бы губы не растрескались от холода.

Правда, густую гриву каштановых волос пришлось усмирить на затылке «резинкой», да и оделась я крайне просто, — джинсы и теплый свитер. Ничего лишнего. Я ехала работать…

Но сердце почему-то взволнованно трепыхнулось.

Я едко усмехнулось своему отражению в зеркале. Вот кого пыталась обмануть?

Себя обмануть очень трудно. Если только уж самой захочется обманываться… Иначе, зачем я прихватила с собой красивое платье и туфли?

Зачем все это? Зачем? Почему мне хочется верить Роману?

Ведь любви нет, я знаю! Есть только притяжение на уровне физиологии… Но и оно быстро исчезнет, как только… появиться новый «притягательный» объект.

Надолго ли хватит «притяжения» Артема к Веронике?

А Романа ко мне, хоть он и уверял, что я ему очень нравилась?

Интересно, почему он так жестоко обошелся с Динарой? Почему бросил?

Я усмехнулась.

Вот оно… «притяжение на уровне физиологии»! Неспроста Динара так тяжело пережила мое назначение. Ведь ее и Романа связывали близкие отношения, она этого не скрывала. Да и в коллективе это не было секретом ни для кого.

Что же, выходит, поматросил девчонку и бросил?

Настроение резко испортилось.

А мне, зачем это? Зачем?! Не верю ему! Не верю…

Я до боли закусила нижнюю губу.

В дверь постучали.

— Варь, ты готова? Поехали.

— Да, конечно. Сейчас оденусь только, — схватила с кресла пуховик.

Генеральный вошел в номер.

— Что у тебя с голосом? — он пересек комнату и подошел ко мне вплотную. — Что случилось?

— Ничего, — я быстро натянула шапку.

— Я же вижу. Что могло произойти такого за пять минут, что на тебе лица нет и слезы в глазах. — Тебе позвонили из дома? Что-то с мамой? С сыновьями? — в его голосе сквозила неподдельная тревога.

— Голова болит. Я не очень хорошо переношу дорогу, — отвела я глаза в сторону.

Роман мягко взял мою ладонь в свою.

— Потерпи немного. Это от голода. Сейчас на фабрике пообедаем и пройдет. А вечером…

— Пойдемте в машину, — прервала его.

Заметила, как потухли глаза Генерального, а возле губ пролегли жесткие складки. Но поделать с собой ничего не смогла.

Никак не ожидала, что в затрапезном Калиновске могли делать вполне себе приличные шоколадные конфеты.

А оборудованию мог позавидовать, наверное, любой российский кондитерский концерн!