Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 40 – Лена Голд

— Это он сделал, — говорю я без вопроса. — Один раз. Этого достаточно ведь, верно?

Елена кивает, возвращает телефон.

— Вы обращались в травмпункт?

— Нет. На тот момент я не думала о доказательствах. Думала, как забрать дочь и уйти. Это случилось… достаточно давно. С тех пор он не звонил. Не писал. Не интересовался, где его ребенок. Хотя, нет, вру… Один раз я получила от него звонок, но не ответила. Зачем? Я и сообщение в тот раз получила от него, якобы он хочет поговорить… Но в итоге… все обернулось как-то странно.

— Есть варианты, кто мог вас подставить? Но этот кто-то явно тот, кто имеет доступ к телефону вашего мужа.

— Не имею ни малейшего представления, — нахожу видео и снова передают мобильный юристу. — А это произошло сегодня. Его мать пришла в мой бутик. В час пик, когда было много клиентов. Устроила скандал, обвинила в продаже бракованных украшений. Эта запись из камер видео наблюдения. Вот смотрите.

В динамике слышен резкий голос Мадины Абрамовны. Я смотрю на Елену. Она наблюдает за происходящим с профессиональным спокойствием, но когда свекровь кричит «вы еще пожалеете!», ее бровь едва заметно приподнимается.

— Она не оставит меня в покое, — говорю, когда видео заканчивается. — Если не через сына, то через скандалы, через давление на мой бизнес, через кого угодно. Я не хочу войны. Хочу, чтобы меня просто… оставили в покое. В ином случае моя дочь получит травму.

— Регина, — Елена снимает очки, внимательно смотрит на меня. — Вы сказали, что не хотите алиментов, не претендуете на имущество. Это ваше осознанное решение или вы боитесь, что он начнет мстить?

— Я не боюсь. Я уверена, — отвечаю твердо. — У меня есть «Лепесток». Я сама зарабатываю на жизнь себе и дочери. Мне не нужны его деньги. Мне нужна свобода. И я хочу, чтобы у него не было рычагов давления. Никаких. Ни копейки претензий с моей стороны. Просто развод. Тихий, быстрый, без судов.

— А дочь? Вы понимаете, что юридически он имеет право на общение с ребенком. Суд вряд ли полностью лишит его этого права, если только вы не докажете угрозу для жизни и здоровья.

Опускаю взгляд на свои руки. Пальцы сцеплены в замок так сильно, что побелели костяшки.

— Знаю, да. Я не собираюсь запрещать ему видеться с Ариной. Если он захочет быть отцом — я не встану между ними. Но сейчас… — я поднимаю глаза. — Сейчас ему все равно. Он не звонит. Не спрашивает о ней. Да, я могу не ответить на его звонок. Ведь это ожидаемо! Но… Что ему запрещает приехать ко мне хотя бы в магазин? И если он так легко вычеркнул нас из своей жизни, возможно, он так же легко подпишет бумаги. Я надеюсь на это. Да и его мать орала, что Арина не от ее сына. Может, и он поверил…

Елена молчит. Она не говорит мне, что я наивна. Не обещает, что все будет легко. Не успокаивает. А это означает, что все будет слишком сложно.

— Я подготовлю соглашение о разводе. Без имущественных претензий, с обоюдного согласия. Если ваш супруг подпишет его — дело закроют в кратчайшие сроки. Если нет — придется идти в суд. Но с учетом того, что вы не претендуете на его активы, у него нет причин затягивать процесс. Кроме… — она делает паузу. — Кроме желания навредить. Вы допускаете такое?

Я вспоминаю его лицо в ту ночь. Искаженное, чужое. Человек, с которым я прожила столько лет, исчез за секунду. Остался кто-то другой, кто не верит мне, не слышит и не хочет слышать.