Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 16 – Лена Голд

Нужно одеваться. Нужно встать. Нужно выйти из этой комнаты. Пока эта ярость не повернулась на меня. Пока меня не сделали виновницей не только в его глазах, но и в своих собственных.

Медленно поднявшись, протягиваю руку к стулу, где лежат мои вещи. Каждое движение дается через силу. Каждое — победа над парализующим ужасом. Я должна собрать себя. Начать с одежды. Потом найти телефон. И выбраться. Анализировать, раскладывать по полочкам этот ужас я буду потом. Когда останусь одна. В безопасности. Если она вообще еще возможна.

Сковывающая дрожь проходит по телу, когда пальцы нащупывают шероховатую ткань джинс. Я торопливо натягиваю их, с трудом просовывая ноги, не глядя, чувствуя себя загнанным в угол животным. Каждое движение отдается в висках пульсацией боли и жуткой ясности. Я застегиваю джинсы, натягиваю свитер — он пахнет пылью.

Из-за двери в соседнюю комнату доносятся звуки. Это уже не просто удары. А голоса, перекрывающие друг друга. Хриплые от злобы и непонимания.

— Братом! Я тебя братом считал, сука! А ты… что, ей понравился? Мою жену захотел?!

Сердце замирает, сжимается в ледяной комок. Это тот самый сценарий, которого я боялась больше всего. Муж уже вынес приговор. В его картине мира есть только измена и предательство друга. Никаких ловушек.

Голос Джана, сдавленный и прерывистый, полный такой же дикой растерянности, которая была у него в глазах:

— Ты чего несешь, Арс?! Ты сам меня сюда позвал! Помнишь? Ты сказал, чтобы я срочно приехал. Что надо поговорить по делу! А я… черт, я не помню… как я тут оказался… Голова…

Мир на миг переворачивается с ног на голову. «Ты сам меня сюда позвал».

Слова Джана как вспышка молнии в кромешной тьме. Они не вписываются ни в один из моих сценариев. Если это подстава Арслана, зачем ему звать сюда Джана и устраивать эту побоищу? Если это игра Джана, зачем он говорит это прямо сейчас, под кулаками?

Значит, прав третий, самый страшный вариант. Тот, в котором оба они — марионетки. Кто-то третий прекрасно сыграл на их дружбе, на моем желании «поговорить». Кто-то отправил мне сообщение от номера Арслана. Джану, кажется, тоже. Всех нас свели в одной точке в нужный момент, как шахматные фигуры.

Мой первый порыв — выскочить туда, крикнуть мужу:

«Арслан, ты слышишь?! Меня тоже заманили! Это ловушка!»

Я уже делаю шаг к двери, рука тянется к ручке. Но ноги вдруг становятся ватными. Мозг — предательски холодный механизм, рисует мгновенную, четкую картинку: я выскакиваю, полуодетая, с растрепанными волосами, с глазами, полными паники. Я кричу о ловушке. А он видит перед собой двух людей, только что лежавших в одной постели. И эти двое в один голос начинают рассказывать одинаковую невероятную историю о заговоре.

Это будет выглядеть не как правда, а как сговор. Как отчаянная, придуманная на ходу попытка двоих любовников выкрутиться, свалить вину на невидимого третьего.

Ярость мужа, и без того слепая, сейчас не ищет логики. И если мы оба начнем говорить одно и то же, эта ярость лишь удвоится, увидев в этом подтверждение нашего «союза» против него. Он может не ударить меня — Арслан никогда не поднимал на меня руку, — но взгляд его, полный отвращения и ненависти, станет последним гвоздем в крышку гроба нашего брака. И все, что последует — развод, война за Арину — будет основано на этой «неопровержимой» улике, которую я сама, своим поведением, сделаю еще весомее.