Книга Бывшая кавказца. Верну в свой грешный мир, страница 35 – Иман Кальби

Мы движемся в ритме океана. Вода смягчает каждое движение, делает его скользящим, бесконечным. Я чувствую каждую волну внутри себя. Его дыхание, его шепот.

— Алина… — стонет он. — Я верю, что у тебя никого не было. И от этого… крышу сносит…

Он ускоряется, и я сжимаюсь вокруг него.

— Ты такая красивая… Почему никого не было? Почему, Алина?

Я запрокидываю голову. Смотрю на звезды — миллиарды звезд над нами. На луну — огромную, близкую. На его лицо — любимое, желанное, единственное.

— Потому что мужчины не существовали для меня, Рустам, — выдыхаю я, когда волна оргазма накрывает меня с головой. — Кроме тебя. Только ты. Всегда только ты…

Я кричу. Не от боли — от счастья. От полноты. От того, что наконец-то сказала это вслух.

Он взрывается во мне следом, сжимая до хруста, содрогаясь, выкрикивая мое имя в ночное небо.

Мы стоим в океане, обнявшись, тяжело дыша. Я чувствую, как его сердце колотится где-то в моей груди. Как его руки гладят мою спину. Как волны ласкают наши тела.

И я понимаю, что сказала лишнее. Открылась. Стала уязвимой. Отдала ему последний козырь.

Но сейчас, в эту минуту, мне все равно.

Потому что он здесь. Со мной. В раю. И это мой выбор.

Рустам

Она спит.

Я смотрю на нее в лунном свете, который просачивается сквозь щели в шторах. Белые волосы разметались по подушке, губы припухли от поцелуев, на шее — мои метки. Она дышит ровно, глубоко, иногда вздыхает во сне и прижимается ко мне теснее.

Я заправляю прядь за ее ухо и чувствую, как в груди разрастается что-то давно забытое.

Нежность? Любовь? Черт его знает.

Пять лет.

Пять лет я пытался вытравить ее из своей жизни. Из сердца. Из памяти. Из крови.

А она лежит сейчас рядом, и я понимаю — не вытравил. Ни на йоту.

Я помню ее восемнадцатилетнюю.

День, когда приехал в старый двор к мамке после армии и увидел выросшую соседку… И в паху стало резко тесно… Она тогда так на меня посмотрела, что весь дух вышел из легких. В тот день я с друзьями такую оргию в бане замутил. Пар хотел выпустить по соседской крале, а не получалось… Ни одна красотка доступная не дала мне того кайфа, что один ее взгляд послал. Это как с тарзанки в пропасть сигануть…

День, когда она задрала рубашку перед моим джипом… Ночной автобус, глупые девчонки, пьяный смех. Я сидел в машине и смотрел, как она поворачивается, медленно, специально, глядя прямо на меня через тонированное стекло. Как задирает эту дурацкую выпускную блузку и показывает белое кружево лифчика в свете фар.

У меня тогда дыхание перехватило.

Не потому что грудь — грудей я видел много. А потому что в глазах — вызов. Страх и вызов одновременно. Она боялась — я видел, как дрожат пальцы, — но не отступала. Дразнила. Играла.

Таких не бывает. Не в нашем районе. Не с нашими правилами.

— Быстро отвернулись, суки, и чтобы эту девочку за километр обходили, — рявкнул я на охореневших пацанов в тачке.

— Знаем, босс… Что твоя краля… Не тронем… И в обиду не дадим…

— Сам не дам..- закурил тогда, глядя дурочкам малолетним вслед…

Когда позвонил ей утром, думал, не выйдет… Хорошие девочки по утрам обычно отходят от глупостей ночи… Им хочется поиграть в опасность, но не нырять в нее с головой.

А она вышла….

И я пропал.

В малолетке пропал.

Неопытной малолетке… И от факта того, что я во всем первый, крышу сносило…