Книга Измена. Я тебя прощаю, страница 38 – Тина Джель

— А где Лёшка? — спросила у него.

Венер ещё ладно, я его знаю. Мы с ним столько уже вместе пережили и объездили, уже как брат с сестрой. А вот Лёха? Я с ним даже почти не разговаривала никогда.

Он наклонился и прошептал на ухо:

— Нету

— А куда делся? — не поняла я его.

— Исчез… — ещё загадочнее ответил он.

Я посмотрела вокруг… — никого.

— Аа, — вдруг осенило меня.

— Ага, — заржал он, — идём давай. Была команда привести красавиц в форму. Будем тебя в форму приводить.

* * *

— Заметила? — Лёха наклонился к моему уху, — вон тот узкоглазый смотрит на тебя весь вечер, глаз не спускает.

Я фыркнула…

— На себя в зеркало давно смотрел? — ткнула со всей силы его кулаком в плечо и чуть руку не отшибла, — блин! — замахала ладошкой — у тебя там что, кирпич?

Он засмеялся и поиграл на публику мышцами под рубашкой.

Забыла совсем, что у наших мужчин-стройняшек, мышцы каменные. Лёха так вообще, как оказалось, из балетных, об него можно иголки ломать.

— Дина, — подтянулся Венер, — ты что забыла сколько нам вас за день таскать на себе приходиться? Убить нас можно только выстрелом в зад, да и то в расслабленном состоянии. Хочешь попробовать? Я расслаблюсь. Разворачивается ко мне спиной.

— Да ну вас, — я отвернулась. Надоели. — Продолжайте давайте свои высокохудожественные размышления.

Достали уже меня сегодня своими обсуждениями таблеток для нейтрализации запаха кала: вот нет ли тут у японцев таблеточек, чтобы проглотил и туалет потом розами благоухал или сакурой, в зависимости от того, что девушка предпочитает. Придурки.

Демонстративно отвернулась от них. Сижу, глазею на всех…

Девочки все быстренько разбежались после выступления и нашли себе собеседников. Зубайда тоже куда-то ушла. Эти двое дико увлечены насущными темами. А одной мне неудобно разгуливать.

Нас очень тепло сегодня приняли. Я не ожидала, что суровые бизнесмены и мотогонщики, а мероприятия было именно по случаю, то ли презентации нового мотоцикла, то ли по случаю какой-то мотоциклетной победы, так тепло примут лирический танец. Может им легенду рассказали перед выступлением, говорят, они очень сентиментальны.

В подробности я, конечно, не вникала. Просто не успела, хоть и дико интересно мне тут всё. Но времени пока просто не было. Я ещё и не готовилась к этой поездке.

Еле проснулась сегодня. Кажется, организм сказал — хватит и отключился. Венер меня с трудом растолкал утром. Так расслабилась в источниках, что ползком до лежака доползла. Все прелести местных туалетов, я естественно, не рассмотрела. Но уже столько наслушалась про них с утра, что уже ничего и изучать не надо, сама могу кого угодно просветить.

Этого мужчину я заметила во время выступления, когда поднимала глаза. Каждый раз, когда поднимала глаза, а в этом танце мы их поднимаем всего три раза, вот каждый раз он на меня и смотрел.

И сейчас сидит и смотрит.

Отодвинулась. Прячусь за парней.

— Дин, смотри, вон тот узкоглазый на тебя весь вечер пялится, — практически один в один повторила мне фразу, появившаяся из неоткуда Зубайда.

— Я только что об этом ей сказал, дорогая, — пропел Лёшка, положив свою руку на её внушительный зад.

— Руки убрал, — жёстко осадила она его, — тут народу дохренища.

Он убрал руку и недовольно отвернулся, перегородив своей спиной весь вид. Затолкал руки в карманы и нервно перекатывается с пяток на носочки, нервируя своим видом всех нас.