Книга Развод. Я все еще люблю, страница 67 – Евгения Вечер

— Теперь придется идти в уборную и поправлять макияж! — Зоя смахивает с щек влагу.

В уборной у зеркала я опять застываю, глядя на себя. Беременность, кажется, сделала меня еще красивее. По крайней мере у меня точно глаза сияют.

— Надь, а я знала, что вы с мужем помиритесь, — с толикой коварства улыбается Зойка.

А к ней поворачиваюсь:

— Потому что мы любим друг друга и это заметно?

— Нет, — огорошивает меня резким ответом. — Обычная любовь бы сдохла после предательства. У вас что-то большее.

Я думаю об этих словах весь вечер. Зоя права. Не каждая смогла бы верить, как я. И не каждый бы захотел исправить ошибку, как Дима.

Проще ведь уйти к любовнице, чем вернуть доверие.

Как только мы с Димой возвращаемся домой, я уже в прихожей медленно расстегиваю свое платье.

— Сейчас? — томным шепотом спрашивает муж, приближаясь ко мне.

Пульс набирает скорость, и я ощущаю жар по всему телу.

Нам обоим это нужно.

Молча целую родные губы. Страстно. Призывно.

А после увлекаю бывшего мужа за собой в спальню.

С утра я еду в клинику, чтобы узнать пол ребенка. Нервно так, что пальцы дрожат и ноги идти отказываются.

После истории с матерью мне очень важно, чтобы был именно сын.

Скорая помощь вколола ей что-то, женщина отлежалась, обматерила меня и просто уехала домой! Но с ее слов я поняла, что помощи от родителей больше не будет.

Хотя они и так в моей жизни почти не участвовали.

Но если раньше меня хотя бы ждали дома, то теперь мне закрыта дорога в родные края. Не больно то и хотелось возвращаться, но все же родительский дом был местом, куда я всегда могла поехать в случае реальных проблем.

Мать взбесилась, обозвала меня дешевой подстилкой, а ребенка — нагулышем.

А когда-то мама называла меня красавицей, которая достойна лучшей жизни. Только вот в ее понимании для этой "лучшей жизни" я должна была быть как соседская Машка. Зубрилкой — отличницей, которая от слова член краснеет.

Есть более простые пути к хорошей жизни, и я нашла один из них.

Ложусь на кушетку, и женщина начинает водить по моему животу аппаратом.

— Беременность соответствует сроку, ребеночек…

— Мне не интересно. Лучше скажите, у меня сын? — перебиваю и смотрю в глаза врачихи.

Та шумно вздыхает и вновь рассматривает экран.

— Это девочка, — сообщает безэмоционально.

— В смысле, девочка? Вы хорошо посмотрели? — чувствую, как накатывает злость.

— Давайте вместе смотреть, — поворачивает экран ко мне. — Вот, видите? Длинный разрезик. Это женские половые органы.

— Нет, — шепчу, закрыв глаза.

Сердце опускается в желудок и неприятно ухает там.

— Мне нужен мальчик! — рычу, стиснув зубы. — Скажите, что там сын!

— Девушка, успокойтесь! Вы молодая, здоровая. В следующий раз родите сына. А сейчас у вас будет девочка.

— Мне не нужно в следующий раз, мне сейчас нужно, — сгибаю пальцы на ногах до хруста.

Что теперь делать?

Это катастрофа!

Сжимаю в руках снимки УЗИ и выхожу из клиники. Паша стоит у входа, ждет меня.

— Ну, что там? — с наглой улыбкой спрашивает Власов.

А я вручаю ему снимки и ненавидящим взглядом смотрю на него в упор.

— Поздравляю, Паша! Ты настолько жалок, что даже не смог заделать сына!

— У нас будет девочка?

— У нас? Паш… — смеюсь в его лицо. — Ты еще на что-то надеешься?

Он мнется. Взгляд на мгновение становится стеклянным.