Книга Измена. Он нашёл помоложе, страница 59 – Евгения Вечер

— Хотите чаю? — интересуется Татьяна Васильевна. — Или, может, кофе?

Она распахивает дверь в свой кабинет.

— Не хочу.

— Присаживайтесь, — жестом указывает мне на стул.

Сама усаживается напротив.

— Я вас слушаю.

— У вас работает молодая сотрудница. Кустова. И она не умеет держать язык за зубами, хотя врачи обязаны…

— Как вы сказали? — главврач хмурится. — Кустова?

— Кустова, — спокойно киваю я. — И я требую, чтобы ее незамедлительно уволили с желтым билетом. Тогда я не буду писать заявление в прокуратуру и…

— Молодой человек, — с доброй усмешкой прыскает Татьяна Васильевна. — Я извиняюсь, но у нас нет в штабе Кустовой. Вы уверены, что не напутали?

Острая игла недоумения пронизывает мой мозг.

— Кустова? У нас такая никогда не работала… даже похожих фамилий нет. Есть Косточкина.

— Косточника молодой врач ультразвуковой диагностики?

— Косточкина — психолог. И она уже две недели как в отпуске.

Тень злости падает на воспаленное сознание. Выходит, Светочка меня обманула. Нет никакой Кустовой.

Тогда как эта мерзавка узнала про подозрение на синдром Дауна у ребенка моей жены?

— Мам, ты дома? — голос Машеньки мурлыкающий и ласковый.

— Дома.

Я переворачиваюсь на постели и поднимаюсь. Ноги по привычке сую в теплые тапочки, тихонько шмыгаю носом.

Я не плакала. Но от грустных мыслей мне опять было тоскливо и больно. Когда-нибудь это обязательно закончится. Не может быть такого, чтобы я не перестала скучать по прошлому.

Сегодня я дала слабину. Изнутри пошла трещинами, когда Николай вновь прижал меня к себе. И почувствовала коварный укус ревности — он был с другой женщиной. С молодой красивой женщиной, которая тоже ждет от него ребенка. Эта мысль в очередной раз дала мне понять, что я все сделала правильно. Не осталась с Николаем, гордо ушла и собираюсь строить новую жизнь без него.

— Мам, я зайду к тебе через десять минут. И я не одна, — предупреждает Маша и сбрасывает звонок.

Я откладываю смартфон, подхожу к зеркалу и завязываю непослушные волосы в гульку на затылке. Стучу пальчиками по своим щекам, чтобы придать им хоть какой-то румянец.

Я бледная, как моль.

И я снова на больничном.

Я жалею себя.

Знаю.

И я знаю, что так нельзя. Наоборот, нужно было нагрузить себя работой, лишь бы не сидеть в одиночестве и не страдать. Но я почему-то не смогла. В этот раз не смогла.

Меня ужасно бесит, что я все еще думаю про своего мужа. И малыши под моим сердцем — это напоминание о нем. И я злюсь, что в голове густым треском прокатываются мысли о его любовнице.

Я ревную. И я впадаю в дикое раздражение и гнев. Я живой человек, который очень сильно любил мужчину и видел в нем весь мир.

Да, после аварии наша жизнь изменилась.

Но если бы мои искренние и сильные чувства к Коле тогда закончились, то сейчас мне бы не было так больно из-за его измен.

Дверь распахивается и гулко хлопает. Я вытираю ладони о край халата, натягиваю улыбку.

— Мама!? — слышу голос… Дашки.

— Мам, мы пришли, — вслед за ней раздается радостный писк Златы. — И мы не с пустыми руками!

Сжимаю пальцы в кулаки так, что ногти царапают кожу. Медленно моргаю. Я не ожидала.

— Мам? — Маша входит в спальню и встречается с моим обеспокоенным взглядом. — Привет.

— Привет.

— Мам, я пирог испекла, давай чай пить! — Златка показывает мне коробку и улыбается.