Книга Измена. Он нашёл помоложе, страница 51 – Евгения Вечер

— Мы вместе. Развода не было. Мы все еще семья.

— Мы не семья, — качаю головой.

— Потому что ты дохуя гордая, — Коля приближается ко мне.

Я снова чувствую запах перегара, и меня вновь начинает мутить.

— Не приближайся ко мне, — шепчу, отворачиваясь.

— Агата, — Николай давит на меня темным сверкающим от гнева взглядом. — Неужели ты правда хочешь остаться разведенкой с двумя новорожденными больными детьми?

Я молчу. Спазмом сжимает горло.

Нет, я этого не хочу.

Не такую судьбу я себе рисовала, когда выходила замуж за любимого мужчину.

— Хватит строить из себя независимую гордячку, ты не такая.

— А какая я, Коль? — мажу недовольным взглядом по лицу моего предателя. — Какая я? Что ты вообще обо мне знаешь?

— Ты уперлась рогом и не подпускаешь меня к себе. Не даешь мне права помочь. И ты больше не смотришь на меня так, как раньше.

— Да? Может это потому, что ты мне изменял? — гневная усмешка слетает с губ.

— Нет, Агата, — Коля качает головой и опускает взгляд.

На его лице прописана тоска и разочарование. Вены надулись на лбу. Он страдальчески морщится и горько усмехается.

— Ты давно перестала видеть во мне мужика, — шепчет Коля.

— Это не правда!

— Правда. До той аварии ты была со мной совсем другая. А после того, как я снова встал на ноги… ты…

Меня прошибают током до самого позвоночника. Я с трудом стою на ногах. Такое ощущение, что мои косточки вот-вот вырвутся из под кожи и с грохотом разлетятся по полу.

— Ты встал на ноги благодаря мне! — гневно напоминаю я.

— Вот именно, — кивает. — Благодаря тебе. И с тех пор ты возомнила себя чудо женщиной.

Изнутри распирает. И меня жутко тошнит. Голова идет кругом, и я облокачиваюсь на столешницу, чтобы не упасть. Впиваюсь в нее пальцами, заведя руки за спину.

— Думаешь, я расширял свой бизнес, потому что хотел стать охеренно богатым? — Николай скалится, и в его взгляде проскальзывают капли яда.

Смотрит на меня так, будто я ведьма какая-то, и он готов сжечь меня на костре.

— Я только и делал, что пытался вернуть себе ту Агату. Слабую милую девочку. С огромными взволнованными глазами, которыми ты на меня смотрела. До аварии ты была моей женщиной, а после… ты стала моей… второй матерью.

Ладони потеют, и я вся покрываюсь красными нервными пятнами.

— Если ты хочешь знать, наш брак дал трещины не после моей измены, Агата, а намного раньше, — продолжает Николай.

А я только глаза закрываю.

Его голос звенит в висках тупой нескончаемой болью.

— Я хотел видеть рядом женщину, а не мамку или братана в юбке.

Я не замечала этого. А после аварии прошло уже пятнадцать лет.

— Ты не просила ни помощи, ни денег, ни поддержки. Говорила со мной только о наших дочерях, о моих проблемах, о тупых фильмах. Ты стала деревянной. Ты больше не смотрела на меня, как на героя. Что бы я не сделал, ты всегда считала себя сильнее и умнее меня.

— Это не правда…

— Это правда, Агата. Это горькая правда!

Отчаянно качаю головой, а слезы затмевают рассудок.

— Света мне в рот заглядывала и была со мной нежной кошкой, слабой нежной девочкой с блестящими глазами, — шипит голос мужа прямо у меня над ухом. — Она была как ты в молодости. Как бы двадцатилетняя.

— Замолчи.

— Что, милая? Не нравится такая правда?

Я всхлипываю и запрокидываю голову. Кажется, что даже потолок над моей головой качается. А в душе разливается нефть. Отравляющая, черная, мерзкая.