Книга Пряник и Пшёнка, страница 68 – Тата Кит

Свисая головой вниз с широкого плеча, как мешок с картошкой, я пыталась протестовать, шлёпая Артёма по спине и заднице, а сама улыбалась, как дурочка, ловя на себе такие же улыбки прохожих.

— Я не с тобой хотела уединиться. Куда ты меня тащишь? — приподняв голову увидела, что Артём несет меня не к своей машине, как я предполагала, а за кафе. Веселья как-то поубавилось. Сейчас он точно скинет меня в мусорный бак прямо со своего плеча. — Отпусти!

— Тебя? В таком платье? Я еще по нему не прошёлся как следует, — наконец, сказал он хоть что-то.

Прикусила губу, чтобы спрятать улыбку. Угол зрения поменялся, когда, слегка наклонившись, Артём поставил меня на асфальтированную площадку за кафе и, обхватив пальцами талию, заставил прижаться к стене.

Я тут же нахмурила брови, напустила на себя самый разъяренный вид, будто была готова драться.

— Что ты там хотела у него потрогать? — холодно выронил Пряник, испепеляя меня взглядом.

Серые глаза будто стали темнее. Яркие молнии, отражающиеся в них, так и подстегивали меня подёргать тигра за усы еще немного.

— Он сказал, что у него твёрдый, — гордо вскинула я подбородок, продолжая бесстрашно смотреть в глаза очень злого Артёма. — А я люблю всякое твёрдое трогать.

— Любишь трогать всякое твёрдое? — ни то с рыком, ни то с хрипом вырвался из груди голос Артёма. — Ну, давай. Потрогай, — сказав это, он взял меня за руку и, совершенно не мешкая, положил ладонью на свою ширинку. Плотно прижал. — Ну, как? Достаточно твёрдо?

Более чем. Пиздец как твёрдо.

К моим щекам и шее прилил жар. Очень хотелось отвести глаза в сторону, одёрнуть руку и забиться в уголок, чтобы пережить психологическую травму, заработанную только что, но природная упертость заставляла продолжать держаться за Пряничный член и смотреть ему в глаза.

— Вообще-то, под чем-то твёрдым я подразумевала пресс или… каменное сердце, на крайний случай…

— А держишь каменный хуй.

— Спасибо, что уточнил, а-то я начала думать, что ты вперед обосрался.

На суровом лице лишь на мгновение мелькнул намёк на улыбку. Я сама едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться. Но снова напустила на себя суровый вид.

— Ну, всё. Пожали друг другу всякие подробности, и хватит, — одернув руку, я попыталась просочиться мимо Артёма, но он поймал меня за талию и вернул на место у стены напротив себя. — Отпусти, — прямо посмотрела в его глаза.

— Хочешь ещё за чей-то член подержаться?

— Ревнуешь? — чуть наклонив голову набок, я не выдержала я ехидно улыбнулась.

— Для того, чтобы ревновать, нужно испытывать и другие чувства, а ты меня только бесишь.

— А! Ну, тогда пока, — стало обидно. Подняв руки, не желая касаться Артёма, я по стеночке попыталась отойти в сторону, чтобы теперь по-настоящему отсюда уйти. — Пойду к парню, которому я хотя бы нравлюсь.

— Стоять, твою мать! — рыкнув, Артём поймал меня за талию и вернул к стене напротив себя. Прижался всем телом и завёл мои руки мне за спину, чтобы я перестала его колотить по плечам и груди. — Успокойся.

— Иначе что? — хрен он меня успокоит. Бешу я его только? Что ж, это я умею делать отменно. — Отпусти! — вырвать запястья из цепкой хватки не так то просто, особенно, когда руки находятся за спиной. — Бесишь! — прошипела я ему в лицо, чувствуя, что сил на то, чтобы бороться с ним и дальше, у меня уже не осталось.