Книга Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться, страница 40 – Тата Кит

Лучше бы я так же быстро привыкла к отсутствию безлимитных карт в своём кармане. Если до этой работы я врала только друзьям и знакомым, делая вид, что всё ещё могу позволить себе всё, что угодно, то теперь надо будет врать ещё и маме, которая, радуясь за меня, пообещала, что мы отметим мою первую зарплату в кафе, и папе, который, в ту же ночь, как узнал, что я работаю, решил, что теперь я на полном самообеспечении. И теперь неясно, откуда мне брать деньги, работая там, где мне не заплатят ни копейки…

С грустными мыслями и тяжелой головой, я, скромно позавтракав старым сухим кексиком и чаем, поехала к Афанасьеву.

Открыла дверь его квартиры своим ключом. Босс встретил меня, висящим на турнике в своём кабинете, дверь в который была открыта.

И как ему всё это не надоело? На работе кабинет, дома тоже… Он эту жизнь, вообще, живёт? Или только работает?

Из-за его распорядка дня я не смогла посетить дискотеку. И так и не узнала, реально ли я нравлюсь Нечаеву. В общем, никакой личной жизни. Ровно так же, как у Афанасьева.

— Доброе утро! – бросила я дежурно, даже не посмотрев в его сторону. Потому что на его голый торс я уже насмотрелась.

И да, он опять полураздетый. Как он сам утверждает: «У себя дома я хожу, как хочу. Захочу – буду голым». В общем, наличие штанов на его заднице – это наш общий компромисс.

Кошка Киня сидела у порога кабинета, будто готовясь в любой момент нажаловаться на меня хозяину. Смотрела в мою сторону недовольной плоской мордой и следила за каждым моим шагом по кухне. Но вот я специально взяла баночку с её паштетом, и сердце кошки дрогнуло, как и она сама в мою сторону. Но близко не подошла – большими голодными глазами следила за тем, как я вытряхиваю паштет из баночки в миску.

— Будешь? Или я съем? Ммм, вкуснотища! – подразнила я пушистую.

Киня жадно облизнулась, посмотрела на меня, на паштет и снова на меня. Подумала, покосилась на пыхтящего на турнике хозяина и решила остаться на месте.

— Ничего, - подмигнула я ей. – Ещё неделька и я тебя поглажу.

Помыв руки, я приступила к приготовлению завтрака.

На сегодня Афанасьев потребовал приготовить ему турецкий завтрак.

Тоже мне султан, блин!

Спасибо маме, которая подсадила меня на турецкие сериалы, из которых я теперь примерно знаю, как выглядит этот турецкий завтрак.

Ещё вчера вечером я закупилась всем необходимым, пользуясь картой Афанасьева. Даже посуду купила, чтобы всё выглядело максимально аутентично.

Куча менажниц и маленьких пиал. Единственное, что не нашла, - двухэтажный чайник.

Радовало, что из горячего нужно приготовить только яичницу и чай. Остальное всё - нарезки. Но затруднение произошло на этапе открывания банки оливок. Эта чертова крышка никак не хотела мне поддаваться.

— Ну! Давай! – тихо ругалась я, пока Афанасьев слонялся по дому, с кем-то разговаривая по телефону. – Да чтоб тебя! – с силой поставила банку на стол и рванула к ящику, чтобы достать нож и поддеть крышку. Но врезалась в Афанасьева и тут же отпрянула назад, поняв, что коснулась влажной волосатой груди. – Надеюсь, вы только что после душа?

— Ещё нет, - спокойно произнес он.

— Фу! – пропищала я тихо и передёрнулась, будто стараясь смахнуть пот с мест соприкосновения с его торсом. – Гадость!

Афанасьев неспешно взял банку с оливками и, словно не напрягаясь вовсе, открыл её и вернул на стол, положив крышку рядом.