Книга До звезды на ёлку, страница 28 – Тата Кит

— Просто ты важна для дела. Вот и всё, — я немного её подразнил.

— Можно подумать, что, если бы не дело, ты бы меня ударил?

— Не ударил бы, конечно. Но за перец за дверь бы точно выставил.

— Да ты тиран! — рыкнула она игриво, слегка сузив глаза.

— А ты гном-абьюзер, — я улыбнулся ей и бросил взгляд на стол, где на большом блюде лежал последний кусок пиццы. — Доедай, — придвинул ей.

— Сам доедай. Я не хочу, — она вернула его мне.

— Я и так больше съел.

— Потому что ты больше. Ешь. Я, правда, не хочу.

— Как знаешь, — я взял оставшуюся пиццу и с удовольствием откусил кусок. — А завтра что приготовишь?

— Ты забыл, что я здесь не для того, чтобы тебе готовить?

— Ну, себе же будешь готовить? Готовь раза в три больше, чем для себя. Как раз и мне останется. Кстати, вкусно. Спасибо.

— Не надо смягчать моё чёрствое гномо-абьюзерное сердце.

— Я и не пытался. А вот если бы я сказал, что у тебя красивая улыбка и ты забавно морщишь нос, когда улыбаешься… — я наблюдал за тем, как маска ершистости медленно сползала с её лицо. Кажется, она даже немного смутилась. — Но я этого не сказал, — закончил, ехидно ухмыльнувшись.

— Слава Богу! — она театрально прижала ладонь к груди. — А то я уж испугалась, что ты вместо стула на лице своём предложишь посидеть.

— Максимум — на коленке. И то если ты будешь в смирительной рубашке.

— Пирожки.

— Что пирожки? — не понял я и нахмурился. Какое-то кодовое слово?

— Постряпаю завтра пирожки. С капустой или с картошкой? Выбирай, пока я добрая.

— С капустой. От тех, что с картошкой, у меня изжога.

— У меня тоже. Заведу тесто пока.

Она вышла из-за стола, закатала рукава моей толстовки и, помыв руки, реально взялась за тесто.

Я удивленно наблюдал за ней, не веря глазам своим.

— Ты что-то задумала? Какая-то подозрительно добрая.

— Я всегда добрая. Без «подозрительно».

— Мне-то не рассказывай, — хмыкнул я. Следил за движением её рук. как она наливала молоко в большую миску, как насыпала сахар, соль, дрожжи, наливала масло… — Оно же «убежит» за ночь, пока мы спать будем.

— Из холодильника не «убежит», — уверенно бросила Людмила.

— Из холодильника? Покемон, ты точно умеешь делать дрожжевое тесто? Его ж в тепле надо держать.

— Задолбал! — выдохнула она нервно и бросила на меня недовольный взгляд. — Называй меня по имени — Люша. Или, хотя бы, Люда. Мила…

— Люша-плюша, — подразнил, улыбаясь.

Она тоже улыбнулась.

— Меня так мама называет, — сказала она, и улыбка стремительно сошла с её лица. Я заметил, как поникли её плечи, а сама она словно о чем-то задумалась.

— У твоей мамы и сестры всё нормально. По дороге домой я позвонил своим и поинтересовался. Всё у них хорошо.

Она посмотрела на меня, заглянув в глаза. Улыбка вернулась к ней, как и доброе расположение духа.

— Спасибо, — произнесла она, кажется, искренно. И вернулась с новой силой к тесту.

Старательно пыхтела, наминая его.

— Дай, помогу, — я помыл руки, отёр их полотенцем, но покемон не дала мне сразу приступить к замесу. Заставила сложить ладони лодочкой и налила немного растительного масла.

— Чтобы к рукам не липло, — коротко пояснила я в ответ на незаданный мной вопрос.

Когда я закончил, покемон достала из пакета с пакетами пакет и, убедившись, что он чистый и ничем не пахнет, закинула в него тесто. Ручки завязала бантиком и убрала в холодильник.