Книга Дом для счастья, страница 25 – Яра Славцева

Матвей накрыл мою ладонь своей.

— Я тоже.

— Это ужасное начало.

— Возможно.

— И мне совсем не нравится, что ты действуешь на меня лучше здравого смысла.

Уголок его рта дрогнул.

— Взаимно.

Я улыбнулась.

Слабо.

Почти устало.

— Значит, мы оба пропали.

— Похоже на то.

Он наклонился первым.

Но в этот раз поцелуй был другим.

Не вспышкой.

Не срывом.

Тише. Глубже. Опаснее именно этим — потому что в нем уже не было случайности.

Только выбор.

Мой.

Его.

Наш.

И где-то на краю сознания я понимала: если сейчас не остановлюсь, назад уже не получится.

Беда в том, что я больше не хотела назад.

Первое, что я поняла через два дня после второго поцелуя: работать рядом с Матвеем и делать вид, что между нами ничего не происходит, задача для человека с железной нервной системой.

У меня такой не было.

Потому что он теперь постоянно оказывался рядом в самые неподходящие моменты.

Слишком близко наклонялся над чертежом.

Слишком спокойно говорил:

— Тебе нужен еще один образец?

И я вместо “да” слышала подтекст, которого там, возможно, и не было.

А иногда был.

В этом, собственно, и заключалась проблема.

Мы не обсуждали, что именно происходит. Не давали этому названия. Не устанавливали правил. Просто двигались рядом по опасно тонкому льду, где все уже ясно телу и сердцу, но разум еще делает вид, что это называется “рабочая близость”.

Особенно “рабочей” она казалась вчера, когда Матвей, проходя за моей спиной, положил ладонь мне на талию — всего на секунду, чтобы обойти стремянку в узком проходе.

Секунда.

Всего одна.

А я потом десять минут смотрела в каталог тканей, ничего не видя.

Сегодня к вечеру основные замеры были закончены, палитра для Лизиной комнаты утверждена, а няня увезла девочку в город на занятие по рисованию.

Дом опустел.

Я стояла в будущей библиотеке, записывала пометки про встроенные полки и вдруг услышала за спиной:

— Освободи вечер.

Я обернулась.

Матвей стоял в дверях, одной рукой опираясь о косяк. Спокойный. Собранный. Слишком красивый для человека, который так разговаривает, будто раздает распоряжения вселенной.

— Это приглашение? — уточнила я.

— Да.

— Ужасно сформулированное.

— Знаю.

— И куда же, интересно, я должна освободить вечер?

Он чуть улыбнулся.

— На свидание.

Я застыла.

Не потому, что не ожидала. Наоборот, ожидала слишком.

Просто услышать это вслух оказалось гораздо опаснее.

— Так прямо? — спросила я, складывая карандаш в блокнот.

— А как еще?

— Обычно люди притворяются, что все случайно. “Поужинаем после работы”, “заскочим куда-нибудь”, “надо обсудить проект в непринужденной обстановке”.

— Мне не шестнадцать.

— А жаль. Возможно, тогда в тебе было бы больше романтики.

— В тебе сейчас ее на двоих хватит.

— Не обольщайся.

Он оттолкнулся от двери и подошел ближе.

— Так что?

Я посмотрела на него.

На серые глаза. На спокойный рот. На эту его манеру держаться так, будто ответ уже знает, но все равно ждет его всерьез.

— Это плохая идея, — сказала я.

— Почему?

— Потому что я не уверена, что у нас получится просто поужинать и не сказать друг другу что-нибудь, после чего станет еще сложнее.

— Уже поздно бояться “сложнее”.

— Я не боюсь.

— Врешь.

— Иногда ты раздражаешь меня с первого слова.

— А иногда?

Я вздохнула.

— А иногда — с паузы между ними.

Он рассмеялся.