Книга Развод. Цветущий сад, страница 15 – Яра Славцева

— Никто тебя и не…

— Нет, Борис, как раз нанималась. Негласно. Быть твоим выходом, пока ты решаешься. Но теперь ты уже решился. Так что без откатов.

Я сжал телефон крепче.

Мне хотелось сказать, что всё не так просто. Что у нормальных людей прошлое не отрезается одним щелчком. Что дети — не мебель. Что Марина — не ошибка в биографии. Но я знал: для Ильяны такие объяснения звучали бы как слабость.

— Завтра увидимся, — сказал я.

— Посмотрим, — ответила она и отключилась.

Я бросил телефон на кровать.

В этом тоже была новая правда моей жизни: я наконец оказался там, куда так долго рвался, и впервые почувствовал, что правила здесь не мои. Ильяна не была убежищем. Она была ускорительницей. С ней всё происходило быстрее: желание, решения, конфликты, резкость, требования. Рядом с ней нельзя было прятаться за ролью. Но и передохнуть тоже нельзя.

В два часа ночи я всё же уснул. А в шесть сорок проснулся от того, что мне снился дом.

Не секс. Не разоблачение. Не Ильяна.

Марина в саду.

Она стояла на коленях в старом сером свитере, с голыми руками по локоть в земле, и пересаживала что-то маленькое, хрупкое, ещё без имени. Я во сне хотел подойти, сказать что-то важное, предупредить, удержать — не знаю. Но не мог сдвинуться. Ноги вросли в плитку террасы. А она даже не смотрела на меня. Просто работала, будто меня больше нет в мире.

Я проснулся с ощущением потери, которое было хуже вины.

Утром поехал в клуб.

Работа всегда была моим обезболивающим. Таблицы, цифры, встречи, проблемы с поставщиками, выручка, текучка, претензии клиентов, новые точки — всё это собирало голову в конструкцию, где не было места бессмысленным эмоциям.

Но в тот день не сработало.

Сотрудники смотрели на меня чуть внимательнее обычного. Или мне казалось. Лена на ресепшене нервно улыбнулась. Управляющий центральным филиалом дважды переспросил про смету, хотя раньше схватывал с полуслова. В кабинете было душно. Я открыл окно, но это не помогло.

Ильяна появилась ближе к полудню.

Без стука вошла, опёрлась плечом о косяк.

Белая футболка, чёрные джоггеры, спортивная сумка за спиной. Как всегда — собранная, красивая, слишком молодая для всех моих осложнений.

— Ты меня игнорируешь? — спросила она.

— Я работаю.

— Вижу.

Она закрыла дверь и подошла ближе.

— Слушай, я не хотела вчера давить. Но мне правда не нравится эта история с отелем. Что дальше? Ты будешь туда ездить, как в ссылку, пока не решишь, что достаточно пострадал?

— У меня дети.

— И что? Ты теперь из-за детей будешь жить как монастырский послушник?

Я откинулся на спинку кресла.

— Ты можешь хотя бы попробовать понять, что мне сейчас непросто?

Она посмотрела на меня сверху вниз и вдруг усмехнулась.

— Боря, тебе всегда непросто. В этом и проблема. Ты привык, что мир должен подождать, пока ты эмоционально созреешь.

Это было сказано почти ласково. И потому било сильнее.

— Я ушёл, — напомнил я. — Разве не этого ты хотела?

— Я хотела, чтобы ты перестал врать. Всем. Включая себя.

Она села напротив, закинула ногу на ногу.

— И кстати, раз уж всё вышло в открытую, нам надо подумать о том, как это скажется на бизнесе.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты публичный человек в своём городе. Сеть клубов — это репутация. Если начнутся разговоры, нужно правильно выстроить подачу. Может, вообще стоит заранее отдать PR-команде какую-то нейтральную версию про развод без деталей.