Книга Эндшпиль, страница 94 – Камила Соколова

— Хорошо, – согласилась я, протягивая ему клюшку, – удачи.

По его губам скользнула улыбка, но она была грустной, отчего мое сердце снова заныло. Он протянул руку, чтобы забрать клюшку, и наши пальцы на секунду соприкоснулись. Я вздрогнула от этого прикосновения, от ощущения его горячей кожи, от воспоминаний о наших поцелуях и от той печали, которая затопила меня изнутри. Роберт взял меня за подбородок, очень осторожно, и повернул мое лицо так, чтобы наши глаза встретились.

— Никуда не уходи. Мы должны поговорить, – твердо сказал он и чмокнул меня в нос.

Я лишь кивнула, потеряв способность произносить слова. Роберт ушел, а я так и осталась стоять на крыльце. До игры было еще два часа.

Наверное, матч был зрелищным, как обычно бывают игры в серии плей-офф. Это можно предположить по тому, как неистовствовали болельщики вокруг меня. Они гудели, и ревели, и скандировали названия команд. Я почти ничего не видела, моих сил хватало только на то, чтобы следить за игроком номер восемьдесят восемь, который носился по льду, атакуя соперника снова и снова. Наверное, раздался финальный свисток – зрители начали вставать и расходиться, я все тонула в глухой тупой боли, разрывавшей меня изнутри, а очнувшись, обнаружила, что на трибунах почти никого не осталось.

Плохо дело – надо уходить. На самом деле я, конечно же, не собиралась ждать Роберта. Клюшку забирать не нужно, а говорить с ним… Нет, нельзя позволить себе говорить с ним. Можно притвориться, что мы не встретились, поэтому у меня не получилось привести план в исполнение. И мне не придется обсуждать с Робертом нас, то, что случилось между нами. Потому что я не знала, что он хочет сказать: жалеет ли и хочет забыть – этих слов не выдержит мое сердце, оно просто остановится и все. Или нет, и я ему нравлюсь… а тогда… тогда мне придется бросить его.

Satan i gatan!

От этой мысли я быстро пришла в себя, схватила куртку и побежала к выходу. Нужно спрятаться в глубокой норе, чтобы никто никогда не нашел меня. Просидеть там совсем немножко, до завтрашнего утра. А потом я улечу в Москву… и это мучение закончится. Я вылетела на крыльцо и рванулась к ступеням, как вдруг кто-то схватил меня за руку.

— Я так и думал, что ты не сдержишь обещание, – прошелестел знакомый голос. – Так не пойдет, Мира. Хочешь ты того или нет, но мы обсудим, что между нами происходит.

Роберт тащил меня не то под руку, не то за талию к парковке, предназначенной для спортсменов, тренеров и команды, работающей на играх. Он держал меня до тех пор, пока не запихнул на заднее сиденье и не залез рядом.

— Что ты делаешь? – прошипела я, пытаясь открыть неподдающуюся дверь.

— Не хочу, чтобы ты сбежала, пока я обхожу машину, – раздался голос Роберта.

— Но мы замерзнем, – не верилось, что он так хорошо меня знает. Я и в самом деле хотела выпрыгнуть из машины, пока Роберт будет садиться на водительское кресло. – Если не заведем двигатель.

Роберт кивнул:

— Я заведу машину только при одном условии: если буду уверен, что ты останешься здесь. Иначе мне придется заблокировать двери, но я бы не хотел прибегать к таким мерам. – Он чуть помедлил и добавил: – Пожалуйста.

От напряжения зачесалась шея, похоже, деваться мне некуда. Мысли закружились, я прикидывала сценарии, кусала губы, но не видела ни одной лазейки.