Книга Эндшпиль, страница 86 – Камила Соколова

Мира

Я крутилась с боку на бок, не видя перед собой даже вытянутой руки, и думала о том, как мне повезло, что парнем, поцеловавшим меня в первый раз, оказался Роберт. Наверное, я сделала что-то хорошее, раз небеса решили так меня наградить. Я вздохнула, и мысли, как по команде, унесли меня в гостиную к Тому, где Роберт сделал это на глазах у всех. В идеальном мире я бы предпочла, чтобы никто не пялился, но идеального мира не существует. Да и мой мозг перестал воспринимать присутствие других, когда губы Роберта оказались в одном миллиметре от моих. Они были теплыми, полными и жаждущими. Он хотел этого не меньше, чем я. И этот факт потряс меня, наверное, больше, чем сам поцелуй. Роберт, черт возьми, хотел меня поцеловать. Как такое возможно?

Не передать словами, как мне захотелось утонуть в захлестнувших меня ощущениях, умереть от нежности и счастья. Да, я боялась себе признаться, но я была счастлива, как, наверное, никогда в жизни. Я помню, что застонала и подумала о его губах, которые касались моих едва заметно, словно исследуя их изгибы. Мое тело застыло, не в силах пошевелиться, а сердце трепетало, как пойманная бабочка, я дрожала не от холода – от чего-то другого. Это первое прикосновение, в сущности, и поцелуем назвать нельзя было, таким трепетным и деликатным оно было, но одновременно с этим мощным, сокрушительным, сладким и сливочным. Таким сладким, что эта сладость ошеломила меня.

Когда Роберт чуть надавил и углубил поцелуй, я ахнула. Его язык коснулся моего, я распахнула глаза. Он тоже. И я прочитала в них… О Вселенная. Я прочитала – нежность, жажду, негу и желание… От этого исступленного поцелуя и его силы у нас обоих перехватило дыхание. Я не знаю, куда бы завела нас эта внезапная эйфория, которая поглотила и обожгла нас, если бы Том не прервал этот поцелуй – мол, он получил все необходимые доказательства.

А что получила я?

Как во сне я шла за Робертом, когда он объявил, что мы уезжаем. Мы не говорили в машине. А если бы он начал, я не знала бы, что ответить. Кажется, впервые в жизни я не могла собрать буквы в слова, а слова – в предложения. Внутри меня цвел розовый куст, распуская шелковистые бутоны. И я мечтала, чтобы он остался со мной на всю жизнь.

Из состояния неги меня вывел звонок Эрика, напомнившего про турнир, на который мы записались еще в Тюреста. Голос друга был взволнованным, ведь он звонил и писал много раз, но я ничего не видела и не слышала. Да разве мне было до этого?

В Тюреста Эрик долго меня уговаривал. Я раньше никогда не играла в команде, потому что за свои результаты отвечаю сама, а с напарниками как? Но в тот вечер, когда Роберт ушел в бар с Томом и девчонками, на меня накатила странная щемящая грусть, и я согласилась. Со всеми приключениями, что случились за последние несколько дней, я потеряла счет времени, поэтому вместо того чтобы предаваться воспоминаниям о первом поцелуе, пришлось вытащить себя из постели и сесть в Убер, чтобы остаток ночи готовиться вместе с ребятами к предстоящему турниру. Эрик организовал нам два номера в отеле в самом центре Стокгольма. Один для него, Свена и Магнуса, а другой для меня. Оценить широкий шведский жест мне толком не удалось, потому что спали мы всего несколько часов. Не знаю, какие шансы у нас сыграть хорошо, когда голова гудит от недосыпа.