Книга Эндшпиль, страница 117 – Камила Соколова

Я горжусь тобой и уверен, что ты добьешься успеха в том, что выберешь. Последний раз, когда я видел тебя, понял, какой красавицей ты становишься. Ты и твои сестры – самое главное, что есть в моей жизни, как бы она ни складывалась.

Ты должна помнить, что я всегда любил тебя. С самого первого дня, когда взял на руки, и сейчас продолжаю любить. Я никогда не хотел оставить ни тебя, ни твоих сестер. Прошу, не позволяй обстоятельствам сломить тебя. Будь счастлива. Каждый раз делай выбор в пользу того, что приносит тебе радость. Жизнь очень коротка.

Твой папа.

P. S. Если захочешь связаться со мной, на конверте указан мой адрес. Я буду ждать и верить, что когда-нибудь это произойдет».

Роберт

Сегодня последняя игра, и у меня уже куплены билеты на ночной рейс. Если мы выиграем, займем первое место. Такой шанс выпал команде впервые. Нервы у всех оголены, особенно у тренера, раздающего всем замечания налево и направо. Мне достается особенно, несмотря на то, что я забросил за плей-офф пятнадцать голов.

— Морóз, ты понял, что сегодня не дерешься, даже если они будут хором распевать песни, оскорбляющие твою сестру, мать и Пресвятую Деву Марию?

Я кивнул. Пару игр назад я не удержался и ввалил одному козлу. Это было после того, как ушла Мира. Наверное, мне даже стало легче. Тренеру это не понравилось, как и скауту, который наверняка узнал про мою выходку. Но я устал соответствовать и сдерживаться, устал быть паинькой в надежде, что та морковка, которой меня поманили, окажется настоящей. Я не был уверен, как поступлю, когда адреналин побежит по моим венам, но, если эти придурки попытаются вывести меня из игры, я им отвечу. Пусть знают, что со мной шутки плохи.

Свисток. Игра начинается. Как и предсказывал тренер, соперники играют жестко – они тоже хотят первое место. Клюшки стучат о лед и о клюшки соперников, от игроков пышет жаром. На кону победа в чемпионате.

К концу второго периода счет 3:3. Болельщики стонут. Пот с меня уже не капает, а льется так, что я ничего не вижу. В перерыве тренер беснуется. Том красный, как свекла, вытирает лоб.

Третий период начинается атакой соперников, но вратарь спасает ситуацию. Снова вбрасывание, шайба у Стивена, а затем летит ко мне. Щелчок.

Гол!

Трибуны взрываются. Мы ведем, но впереди еще целый период.

Дальше все, как по сценарию тренера: начинаются силовые приемы, грубая игра, гадости, брошенные тихо, но не настолько, чтобы я их не услышал. Я игнорирую. Плевать на придурков.

Когда до конца периода остается всего пять минут, шайба снова оказывается у меня, и я срываюсь с места. Бегу, как в последний раз. Защита соперников дырявая, а вратарь устал. Щелчок.

Гол!

Фанаты гудят и шумят, товарищи по команде хлопают по плечу, обнимают и прыгают на меня. Я почти счастлив.

Соперники меняют голкипера на шестого полевого игрока. Начинается такое противостояние, что арена содрогается от воплей болельщиков. Я меняюсь последний раз. До конца игры меньше минуты.

Семнадцатый номер соперников подъезжает и шепчет:

— Я знаю, что твоя девчонка-шахматистка бросила тебя.

Откуда этот черт узнал про Миру? Перед глазами знакомый красный туман, кулаки сжимаются.

— Потому что ты… – семнадцатый сыпет грязной бранью.

Но, как ни странно, я чувствую, как волна облегчения накрывает меня. Ничего толком он не знает. Услышал что-то и хочет меня поддеть.