Книга Антикафе «Чайный час», страница 40 – Алиса Тиллит

Утро пришло неожиданно. Я с трудом разлепила глаза, и на меня тут же обрушилось ощущение, будто меня переехали катком, причем не единожды. На удивление яркий свет, льющийся из окна, резал глаза, и я зажмурилась. Голова гудела, а конечности не сразу отзывались. Только с большим усилием воли я перевернулась на спину. Все-таки уговорив себя открыть глаза, я оглядела комнату и поняла, что не представляла, где находилась. Помещение было залито лучами того редкого холодного солнца, которое выглядывало в Питере зимой. Оно почти никогда не грело, но дарило надежду, что зима не будет длиться вечно. На белых стенах напротив кровати висели черно-белые постеры с городскими пейзажами и книжные полки, которые держались на честном слове, едва не прогибаясь от количества нагроможденных книг. В углу около окна стояло большое кресло, в котором легко было представить себя с очередным романом. Комната была аккуратной и просторной, но абсолютно незнакомой.

От осознания этого факта меня затопило волной страха, и я резко села на широкой постели. Это было ошибкой. Меня замутило, и я тут же схватилась одной рукой за раскалывающуюся голову, а другой – подхватила одеяло, ведь обнаружила, что спала голой.

— Ай-ай-ай, – запричитала я, с трудом удерживая содержимое желудка внутри. Разговоры про ужаснейшее похмелье всегда казались всего лишь преувеличением. Но, как показала практика, все зависело от того, сколько ты накануне выпил.

Когда голова перестала кружиться, я потерла глаза и покопалась в памяти. Прошлый вечер обрывался после первого сета настоек. Потом – сплошные пробелы и отрывочные кусочки, словно пазл, рассыпавшийся на ковре. Память отказывалась сотрудничать и давать хоть какие-то подсказки о том, что я натворила и где находилась. Мысль, что я проснулась непонятно где, да еще и абсолютно без одежды, вызывала волну тревоги. Единственным фактором, сдерживающим мое отчаяние, было осознание, что от этого стало бы только хуже. «Надо найти свою одежду…» – в голове зашевелилась первая за утро здравая мысль, а я шевелиться все еще не могла и не хотела.

Душевные терзания прервал знакомый смешок, я почувствовала резкое облегчение и такой же резкий стыд. О нет!

— Проснись и пой, красавица. – Денис стоял в дверном проеме в футболке и серых спортивных штанах. От этого зрелища я невольно сглотнула и заставила себя не опускать глаз.

Вспомнив, в каком положении находилась, я покрепче прижала к себе одеяло и потупилась. Может, накрыться с головой и сделать вид, что меня здесь нет? Я определенно иначе представляла момент, когда впервые окажусь с Денисом наедине голой…

— У нас что-то было? – замогильным голосом спросила я, стыдясь поднять взгляд. В ожидании ответа сердце бешено колотилось.

Дэн долго молчал. Не выдержав, я подняла голову. В серых глазах плескались непривычное веселье и вызов.

— Если ты называешь свои неуклюжие попытки меня соблазнить «чем-то», то да, у нас определенно что-то было. – Я облегченно вздохнула, а Денис засмеялся и подошел к кровати, протягивая стакан воды: – Пей и пойдем позавтракаем, пока ты мне всю кровать не заблевала.

Я едва не поперхнулась водой. Лицо загорелось, и даже без зеркала было ясно, что оно стало красным как рак. «Никогда в жизни не буду больше столько пить!» Наблюдая за мной, Дэн с неожиданной нежностью убрал мои волосы за ухо и улыбнулся. Ничего не говоря, он направился к двери, но я его окликнула.