Книга Антикафе «Чайный час», страница 26 – Алиса Тиллит

Я кивнула, мысленно соглашаясь. Нечего было ответить на эту простую истину, в которую жизнь то и дело тыкала носом. Каждый раз, когда хотелось все бросить. Когда казалось, что я ошиблась в выборе. Когда сил двигаться дальше не оставалось. Каждый раз я вспоминала, какое счастье испытывала во время рисования, как любила вынашивать идеи, как наслаждалась готовыми работами. Все это того стоило.

— Мой отец владеет строительной компанией. Много работает и мало живет. А мамы давно нет. – Голос Дениса остался ровным. Я повернулась к нему, надеясь поймать его взгляд, чтобы он почувствовал, как мне жаль. Но Денис смотрел перед собой. Только побелевшие костяшки пальцев на руле выдавали, что боль никуда не ушла.

Я осторожно коснулась его плеча. Вряд ли существовали слова, которые помогли бы тому, кто потерял самого близкого человека. Денис на секунду отвлекся от дороги и едва заметно кивнул. Вот и все обсуждение. Несмело погладив его по плечу, я убрала руку и снова вернулась к проплывающим за окном домам. Оставшуюся часть поездки мы не разговаривали, тишину салона нарушала лишь негромкая музыка.

Мы приехали в один из самых больших гипермаркетов, в котором можно было найти все необходимое для любых видов творчества. Я решительно направилась в отдел для художников и закопалась в акриловых красках, прикидывая, что купить. Мне всегда нравилась эта часть работы, ведь именно от выбранных цветов и оттенков зависело настроение будущей работы. Я сверялась с палитрой, которую заранее собрала на компьютере, и перебирала один каталог за другим. Денис стоически терпел первые пятнадцать минут, облокотившись на тележку и уткнувшись в смартфон. Но довольно быстро ему этот процесс наскучил, и он недовольно проворчал:

— Что ты так долго выбираешь? Бери уже все что надо, и поехали обратно. Можно подумать, ты Мону Лизу рисуешь.

Я резко развернулась к нему, упирая руки в бока и устремляя на него гневный взгляд:

— Дэн, ты издеваешься? – Я проигнорировала его взлетевшие от такого обращения брови, ведь прежде я никогда не называла его так, и продолжила тираду: – Краски – это самое важное! Именно от цветов зависит, как люди будут воспринимать картину. Какие чувства она им будет дарить? Какие ассоциации вызывать? Будет ли комфортно им в этом пространстве? Это все очень серьезно!

Я не могла поверить, что Денис не понимал: правильно выбранные цвета – залог успеха. Проходя мимо аккуратно выстроенных рядов баночек и тюбиков, я тыкала в них пальцем и растолковывала ему основы, понятные даже ребенку:

— А сами краски? Представляешь, как важно выбрать правильные! Попробуй акварелью разрисовать стену, я на тебя посмотрю и буду демонически хохотать в углу! Я в детстве, конечно, рисовала фломастерами на обоях, но результат выходил так себе… – Запал постепенно сошел на нет. Я остановилась, тяжело дыша, и обернулась на Дениса: – Понял?

Денис смотрел на меня, облокотившись на тележку и подперев ладонью щеку. Его губы медленно расплылись в теплой улыбке, которая застала меня врасплох. В голове внезапно возникла мысль, что это самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Хотелось, чтобы наш зрительный контакт длился вечно. Я зачарованно уставилась на него, пока нас не прервало уверенное цоканье каблуков.