Онлайн книга «Одержимые. Первая любовь»
|
Леся Носова: «Это всё шампунь твоей мамы». Тим Савицкий: «Нет, это ты…». И снова смущение… У меня даже сердце в два раза быстрее колотится… Он моментально на меня влияет… Как по щелчку пальца становлюсь воском и таю на глазах… И только я хочу ему ответить, как в дверь раздаётся стук и звучит голос моего отца… — Лесь, выйди на кухню. Поговорить надо… Я молчу, спрятав телефон, и подхожу к двери… Ещё минуты три думаю… Идти ли туда… Мало ли что взбредёт в его пропитую голову… Но я всё же решаюсь… На трясущихся ногах сажусь с ними за кухонный стол. Глаза у отца просто ужасные… Проспиртованные, покрасневшие и видно, что у него сильное похмелье. — Значит так, Олесь… По-другому будем строить отношения. Ты не лжёшь, не задерживаешься и не скрываешь ничего… И я смягчаюсь. Это всё… Из-за алкоголя… Я не хотел тогда тебя… Сжимая челюсть, смотрю на него с ненавистью. Он даже произнести это вслух не может. Но хоть признал, что алкаш… Видать всё же сёстры ему в деревне мозг промыли… — Ударить по лицу, — говорю я ему… И он виновато молчит. — В общем… Люд… Есть что пожрать? Голова гудит… — мама тут же встаёт и бежит ему готовить, как собачонка. Видеть это уже не могу. — Лесь, ну ты поняла меня? Уговор? — Уговор, — отвечаю я, хоть и знаю, что я не смогу отказаться от Тимура… Я ещё никогда не испытывала этих эмоций… Которые заставляют меня быть счастливой… В комнату возвращаюсь тихой сапой, снова закрываюсь и достаю телефон из-под матраца, вбивая ему сообщение… Леся Носова: «Мне с тобой необыкновенно… И ты пахнешь летом… Солнцем, зеленью, тёплым озером… И нежностью…». Глава 34 Олеся Носова Каждый день нам с Тимом приходится скрываться… Зато в школе любовь проявляется всё сильнее… Или же у него дома… Порой мы прогуливаем, когда невмоготу… А обниматься и целоваться просто жизненно необходимо… Как будто все законы мироздания подгоняют нас к этому… Химия тел сильнее обстоятельств, в которых мы оказались. И чтобы никто не спалил нас, мы можем бросить всё и уехать куда-нибудь на его машине, которую он без отцовского ведома порой берёт из гаража… А потом на учёбе я сижу и краснею, вспоминая такие моменты единения с ним… — Пссс… Леееесь… Ну, расскажи… — Ну чтооо? — улыбаюсь Варе в туалете и загадочно молчу. — Было уже что-то? — Нет ещё… Я пока… Не готова… И он всё понимает… — Нифига. Ну, похвально, слушай… Красавчик, что ждёт, — хвалит она его, строя смешную гримасу. — Конечно, когда мы целуемся… Там… — Я понимаю, — хихикает она, прикрывая рот. — И как? Ты трогала? — Нет, ты что… Мне как-то, ну… Мне неудобно… Страшно… — А ты попробуй, — смеётся она. — Потом хоть мне расскажешь… — Конечно, Варя… Только ради тебя потрогаю! Обязательно! — и снова мы с ней ржём на всю уборную, держась за животы. Она такая у меня дурочка. Но не успеваю я выйти оттуда, как меня снова перехватывают крепкие руки Савицкого. — Стоять, малышка… Иди сюда… — Тииим, — смеюсь я, ощущая его мёртвую хватку на талии. — Что? Что такого? Я скучал… Ты там вечность была… — Пять минут всего… Глупенький… — Дай поцелую… — и снова он тянется к моей шее. Снова так крепко прижимает, пока Варька убегает на уроки… Вдыхает запах гулко и шумно, и даже от этого звука по телу бежит неумолимая приятная дрожь, просящая добавки. Я в его руках чувствую себя воском… Порой думаю, что мы оба таем и соединяемся на одном блюдце… Застывая… Пока снова не начинаем гореть друг с другом… |